- Мы же - родные люди, - мама игнорировалаа всю жизнь приемную внучку, а тут вспомнила про нас, потому что старость пришла

Я переехала в большой город, когда мне было 18 лет. Я тогда в университет поступила, в общежитии место получила.

Моя мама осталась в родных краях, растила моего младшего брата. А еще она ухаживала за своей родной сестрой, моей теткой.

- Наследство от нее будет, - сказала мама. – У нее же нет никого, квартиру свою она мне оставит.

Я познакомилась с Даней, когда уже работать пошла. Мы оба были амбициозными, мечтали карьеру построить, добиться чего-то. Мы поженились, стали думать о том, как купить жилье. И в ипотеку мы все же взяли двушку, стали выплачивать ее. Так получилось, что в 25 лет я забеременела. И не очень вовремя это было. Я это понимала, муж это осознавал.

- Мы с ребенком на руках не добьемся ничего, - сказал Даня. – Может, ты аборт сделаешь? А потом уже, когда квартиру выплатим, родишь?

Я понимала, что муж прав. И я пошла на аборт. Все хорошо прошло, но только через пару дней у меня начались осложнения. Врачи тогда спасли меня, заверили, что все будет хорошо. Даня через пару лет стал хорошо зарабатывать, а должность неплохую получила. И мы смогли  досрочно погасить ипотеку. Тогда уже мы стали думать про ребенка. Но никак не получалось у нас зачать. Я и отправилась к врачам, которые в скором времени мне вынесли приговор.

- Если хотите стать мамой, то думайте про усыновление. После того аборта Вы не сможете родить. Это исключено.

Я Дане передала слова специалистов. Он переживал, чувствовал вину за то, что я бесплодна. И он согласился на усыновление. Тут нам проще остальных было. Я сама в этой система работала, поэтому мне навстречу пошли, дали возможность удочерить девочку, которой был 1 месяц. На таких же малышей очередь стоит.

Когда у нас были оформлены документы, я позвонила маме, сказала, что она стала бабушкой. И это ее удивило.

- Вы же не говорили про беременность, - сказала она.

Я объяснила все тем, что мы не хотели сглазить, поэтому молчали. Мама не была в курсе аборта, но про бесплодие она знала. Конечно, она обрадовалась, что стала бабушкой, но приехать не смогла. Сестра ее совсем плоха стала, нужно было у нее постоянно находиться. Мама навестила нас, когда нашей Кате было полгода. И она ничего не заподозрила, играла с внучкой, на руках ее носила.

Через несколько лет у меня с Даней разлад начался. Он задерживался на работе, с ребенком особо времени не проводил. А потом Даня признался мне, что у него другая появилась, что он скоро станет отцом своего ребенка, что Катя не нужна ему больше. После развода бывший алименты все равно платил, хоть и отказался от удочерения. Не отменяет этот факт обязанностей по отношению к ребенку. Этот момент Даню вывел из себя. Он отправился к моей маме, все рассказал ей. Она же, обиженная на меня, сказала, что квартиру, которую от сестры в наследство получила, перепишет на моего младшего брата. Я не переживала по поводу жилья. Я взяла кредит, чтобы выкупить у бывшего его долю в двушке. Выплатила я его без особых проблем. Кате я рассказала, что мы удочерили ее. Ей на тот момент было 10 лет. Она спокойно это восприняла, не закатывала никаких истерик. С тех пор я с мамой не общалась, не созванивалась. Я растила дочку одна, все давала ей, что могла.

Сейчас Кате 18 лет. И мама недавно позвонила мне. Стала она жаловаться на одиночество, на то, как с ней плохо поступил ее сын.

- Он спился, с женой развелся. А невестка бывшая внуков не дает мне. Что мне делать одной? Я уже немощная стала. Мне 80 лет скоро.

А потом мама попросила меня и Катю приехать, побыть с ней.

- Мы же – родные люди, - напомнила она мне.

Я не стала отказывать сразу, сказала, что поговорю с дочкой. Но я и так ответ Кати знала. Не хотела она ехать к бабушке, которой никогда в ее жизни не было, которую она не знала и считала чужим человеком.

- Сама разбирайся, - мама, - сказала я. – Только если что-то серьезное и срочное будет, я тебе помогу. А так рассчитывай на своего сына, которому ты квартиру отдала.

Я не уверена, что правильно поступила, но иначе я не могу. И дочь свою я не в состоянии заставить заботиться о бабушке, которая сама же от нее отказалась много лет назад.