- Мы раньше по-другому жили и ничего страшного, - я решила вернуть свекровь в СССР, чтобы она показала, как надо, на своем примере

Моей свекрови казалось, что я живу на широкую ногу и заставляю ее сына тратить деньги на ветер. А чтобы убедить меня в этом. Она приводила в пример себя.

- Мы раньше по-другому делали и ничего страшного, - говорила Татьяна Егоровна. – У нас не было такого количества приспособлений дорогих, но мы и детей растили, и работали. Все выжили. А ты разбаловалась.

Свекровь не понимала, зачем мы купили робот-пылесос. Она весь мозг моему мужу проела, что я его на деньги раскрутила.

- Женя, она же просто обобрала тебя, потому что сама не хочет убрать в квартире. Мы раньше вообще не пылесосили, а подметали. Делать это приходилось часто. Какие гаджеты?

Только у самой свекрови в квартире все есть. Она и посуду моет в посудомойке, и одежду стирает в стиральной машинке. У нее нет робота-пылесоса, но и площадь квартире ее не такая уже большая. А еще у нее дети не бегают целыми днями и не мусорят, поэтому каждый день не приходится пылесосить.
Татьяна Егоровна с трудом пережила то, что мы поменяли стиральную машинку, когда наша сломалась.

- Мы руками раньше стирали, белье в тазах кипятили, - говорила свекровь. – И ничего не случилось ни с кем.

Я только посмеялась, сказала свекрови, что те времена уже прошли. И ей это очень не понравилось. Видимо, уже тогда она решила уколоть меня в очередной раз и побольнее.
Этот следующий раз наступил, когда мы вызвали няню. Нам с мужем надо было пойти в выходные в гости, а детей взять с собой никак нельзя было. И поэтому мы решили заплатить чужому человеку, чтобы он посидел с детьми.

- Раньше родители сами детьми занимались, - стала говорить свекровь. – А вы придумали каких-то гостей, какие-то отлучки длительные.

Свекровь, кстати, могла бы нам помогать. Она рано ушла на пенсию, потому что работала на вредном производстве. И с тех пор сидела дома. А на свои хотелки она просила денег у сына. При этом с внуками она не вызывалась сидеть.
У Татьяны Егоровны были танцы, спортзал, встречи с подругами, походы в салоны красоты. Нам даже с учетом оплаты всего этого хватало средств. Но само отношение свекрови меня достало.

- Если она хочет в СССР, то будет ей, - сказала я в один день Жене. – Я устрою ей «как раньше».

Применить новую тактику мне подвернулся случай уже через несколько дней. Свекровь пришла и сказала, что ей нужна новая посудомоечная машинка, потому что старая сломалось.

- Руками посуду можно помыть, - сказала я. – И не надо говорить, что это трудно. Раньше же так все делали.

Татьяне Егоровне это не понравилось, но она ушла ни с чем. И Женя не побежал ее догонять, не дал ей денег.
Потом Татьяна Егоровна пришла за деньгами на салон красоты. Но и тут ее ждал облом. Я сказала, что раньше в салоны ходили исключительно перед праздниками.

- Маникюр любая женщина сама делала, а волосы покрасить может и подруга, - добавила я. - Краску, так и быть, я Вам куплю.

Татьяна Егоровна психовала по полной программе. Но это ничего не изменило. Она не получила деньги на посещение дорогого заведения. И в фитнес-клуб абонемент мы в этот раз не стали ей оплачивать, потому что раньше без этого как-то обходились.
Свекровь злилась. Но она не предполагала, что ее впереди ждет. Ей пришлось от поездки на море отказаться, потому что раньше бабушки вообще сидели дома.

- Вы уже на пенсии, поэтому Вам полагается проводить время в четырех стенах, - сказала я. – И на выходные мы Вам внуков будем привозить. Раньше у бабушек только такая отдушина была.

С тех пор Татьяна Егоровна проводит время с внуками каждые субботу и воскресенье. А у нас появилось много свободных денег, которые мы решили откладывать. И мне понравилось так жить. Я даже решила, что больше не будут возвращаться к старому.
Свекровь уже рыдает, говорит, что все осознала. Но только я Жене сказала, чтобы не давал слабину, чтобы не шел на поводу у матери. Муж и сам понимает, что пока что не нужно расслабляться, потому что свекровь может забыть урок, который мы преподали ей.

- Твоя мама, - сказала я, - столько лет портила мне жизнь, что я теперь хочу, чтобы она почувствовала, каково это жить так, как раньше делали.