- Мужчине нужно питаться, - муж сестры ест деликатесы, а она - гречку, чтобы на ипотеку откладывать

Я не понимаю свою родную сестру Лиду. Мы с ней росли в одной семье, в которой были нормальные отношения. Дурного примера с родителей точно нельзя было взять.

Я родилась в 90е. Тогда было туго с работой и деньгами, но все равно у нас в доме все делилось поровну. Ели и я, и родители.

Маме никогда не приходило в голову, что папе нужно отдавать все лучшее, потому что он – добытчик. Еда делилась на всех, голодным никто не оставался.

Сестра родилась в 2000х. Тогда у родителей уже стабилизировалось материальное положение, им не приходилось выбирать, купить молоко или хлеб.

Лида получала игрушки, вещи ей хорошие покупали. Обделена она ничем не была. Мы с мамой тоже одевались хорошо, папа мог себе что-то позволить.

Сейчас и я, и сестра замужем. У меня в семье все нормально, у нас с мужем здоровые отношения. Мы растим дочку, ипотеку за квартиру платим.

У Лиды все как-то странно. Она все дает мужу, идет у него на поводу. Себя она при этом ущемляет конкретно.

После свадьбы Лида и ее муж Арсений стали жить в съемной квартире. За нее они платят копейки, потому что она маленькая, на окраине находится, ремонта в ней давно не было.

- Будем копить на ипотеку, - сказала сестра мне.

И молодые начали откладывать. Ужаться им пришлось, как сама потом говорила Лида. У них зарплаты не очень большие, поэтому разбрасываться деньгами никак нельзя.

Не только от развлечений, поездок и новых вещей отказались сестра и зять. Они даже на еде решили экономить.

- Будем простыми продуктами питаться, - сказала Лида. – Так дешевле будет.

Через какое-то время я заметила, что Лида похудела и довольно сильно. У нее впали щеки. А она и так никогда не была полной. Худеть ей точно не нужно было специальною.

- Что происходит? – спросила я как-то у сестры.

Лида не признавалась сначала. Она говорила, что они экономят, что есть стали меньше, потому что так можно быстрее накопить на ипотеку.

- Но все же должно быть в пределах разумного, - говорила я. – Квартира не стоит твоего здоровья. Задумайся об этом.

Лида тогда перевела разговор на другую тему. Но мне казалось, что она поняла мой посыл. Но как бы ни так!

Через какое-то время я пришла в гости к сестре. Она как раз обедала. И ела она пустую гречку, я сразу же поинтересовалась, почему других продуктов нет.

- Я только гречкой питаюсь, - сказала Лида. – Так экономнее получается. Вес и уходит по этой причине. Но не важно. Когда ипотеку возьмем, будет уже легче с деньгами. Там и вернусь к нормальному питанию.

Я до самого вечера просидела у Лиды в гостях. А там уже и муж ее пришел. Арсений тут же стал накрывать себе на стол, чтобы поужинать. И тут у меня челюсть отвисла.

Себе он поставил на стол салат, суп, кашу и курицу. Получается, себя Арсений не ограничивал ни в чем. Я у сестры спросила, почему так.

- Мужчине нужно питаться, - сказала Лида без лишних эмоций. – У него тяжелая умственная работа. Как он будет голодным соображать? Не пойдет так дело.

А у сестры не тяжелая работа, а так, прогулка? Лида бухгалтером работает, ей точно нужно быть сконцентрированной. Почему же она о себе не думает?

- Арсению тяжелее, - ответила она мне.

Я еще попыталась сестре возразить, объяснить, что она неправильно ведет себя. Но Лида не просто слушать не стала, она вообще меня за дверь выставила.

- Ты мне семью разрушишь, - сказала она. – Не приходи пока что.

Какую семью? Нет там никакой семьи, если Лида идет на такие жертвы, а Арсений делает, что хочет, питается по-королевски.

Кстати, мне сестра еще сказала, что если она приготовить не успевает, то Арсений заказывает еду в ресторане, но только на себя, а она жует гречку. Иногда только с огурцом.

Я сначала все это переваривала, обдумывала. Потом я не выдержала, рассказала обо всем нашей маме. Она тоже в ужасе была.

- Если они экономят, то оба должны урезать себя в еде, - сказала мама. – Ради чего Лида на такие жертвы идет?

Это известно только одной сестре. Мама с ней говорила недавно. И Лида свои глупые идеи о том, что Арсению нужнее еда, ей навязывала.

Мы теперь ломаем голову, как вразумить сестру, как заставить ее бросить этого урода эгоистичного. Она же слушать не хочет никого.