Муж врал, что у него есть жилье в другом городе, а правду сказал за месяц до моих родов

С Мироном я познакомилась на улице, когда шла с работы. Он увидел меня, я ему понравилась. Он забежал в цветочный магазин, потом догнал меня, подарил мне букет.

- Вы мне понравились, - сказал мирон. – Не хотели бы Вы зайти со мной в кафе и пообщаться там?

Я согласилась. Мы пошли в кафе, там познакомились. Мирон рассказал мне, что приехал в наш город из соседнего.

- В родных краях у меня двухкомнатная квартира, - сказал Мирон. – Я не живу там давно, она пустует. Сюда я по работе приехал, стал с другом напополам квартиру снимать.

Мы с Мироном стали встречаться, общаться. И через некоторое время он предложил мне жить вместе.

- Мой друг к девушке переезжает, квартира только моя будет. Что тебе мешает у меня жить?

Я переехала к Мирону, а через пару месяцев он заговорил о свадьбе. А также он сказал, что после нее он продаст свою квартиру в другом городе, купит что-то здесь.

- Мы же детей планируем, - сказал Мирон. – И надо, чтобы мои наследники рождали, когда у нас свой угол будет.

Мы с Мироном подали заявление в ЗАГС. После этого я познакомила его со своими родители. И они от него остались в полном восторге.

- Очень обходительный молодой человек, - сказала мама. – А планы на будущее у него какие!

Папе понравилось, что Мирон хочет детей, что он на себя берет ответственность за семью.

- Он свое личное жилье будет продавать, чтобы вам купить общее! – сказал папа. – Где такое видано в наше время?

Родители сказали, что раз такое дело с жильем, то они на себя возьмут оплату нашей свадьбы. Мы не были против. На торжество у  нас денег не было, а праздника нам хотелось. И мы приняли эту помощь.

После свадьбы мы так и жили в съемной квартире. Мирон никак не мог вырваться в свой город, чтобы заняться продажей двушки, которая там у него есть.

А потом я забеременела. Мы стали готовиться к появлению малыша, покупать все необходимое для него.

Мои родители радовались, что у них скоро будет внук, тоже стали покупать для него что-то. А вот хозяйка квартиры, которую мы арендовали, не пришла в восторг от такого поворота событий.

- Чтобы к рождению ребенка съехали, - сказала она. – Мне не нужен в доме младенец.

В то время у Мирона как раз отпуск начинался. И он должен был ехать и продавать свое жилье в родном городе. Но только тут вышла загвоздка.

- Нам поговорить нужно, - сказал Мирон в один вечер. – У меня нет никакой квартиры. Я тебе о ней соврал. Я боялся, что ты, если у меня не будет жилья, в мою сторону даже не посмотришь.

Это было ударом. Мы откладывали деньги, но только они были нужны нам на мой декрет. А тут получалось, что нужно было брать ипотеку.

- Ты меня простишь? – спросил муж. – Я очень тебя люблю, не представляю без тебя своей жизни.

Я любила Мирона. И я простила его за вранье, хоть мне было неприятно осознавать, что он меня столько времени за нос водил.

Мы вложили наши сбережения в ипотеку, взяли двушку. Родителям я не сказала про обман со стороны мужа, чтобы не настроить их против Мирона. Но о том, что у нас ипотека есть, я им поведала.

- Мирон дешево квартиру продал? – высказала догадку мама. – Да, у них в городе недвижимость гораздо меньше стоит, чему нас. Но что поделать? Такая жизнь. Главное, что у вас на первоначальный взнос деньги были и в приличном количестве. А тут пару лет поплатить – это ерунда. Люди десятилетиями должными банку остаются.

Я покивала головой, потому что эта версия наиболее правдоподобной выглядела. А мама больше не стала задавать никаких вопросов.

Мы выплачиваем ипотеку, растим ребенка. Нашему Артуру уже 3 года исполнилось, я на работу вышла, зарплата моя у нас появилась, поэтому платить ипотеку стало гораздо легче.

Родители думают, что нам пару лет осталось отдавать деньги за квартиру банку. Пусть и живут в таком счастливом неведении.

Мирон мне благодарен, что я не раскрыла родственникам карты, что не опозорила его. Я и сама понимаю, что так проще и легче в нашем случае.

Сейчас я уже не злюсь на мужа. Я даже понимать его в чем-то начала. Я только очень хочу верить, что в будущем он будет говорить мне правду и только. А то как-то неприятно быть обманутой.