Муж учит дочку неправильным словам, потому что ему это кажется смешным

Ситуация у нас дома сложилась странная. Даже не знаю, как её правильно описать. Это не скандал и не трагедия, но какая-то глупая педагогическая беда, которая выматывает меня каждый день. И главный нарушитель дисциплины — не наша четырёхлетняя дочь Алиса, а мой тридцатипятилетний муж Игорь.

Раньше я как-то не придавала значения его манере шутить. В компании он всегда был душой, мог переиначить слово, придумать нелепое прозвище. Это казалось милым. Проблемы начались, когда он стал так общаться с ребенком. У него появилась привычка перевирать всё, что он читает Алисе вслух. Причём он не просто заменяет слова, а методично превращает любую историю в какой-то абсурд.

На днях читали книжку про путешествие лягушки. Помните, где утка предлагает ей полететь на юг? Так вот, в версии моего мужа эта история заканчивалась тем, что лягушка падает не в пруд, а прямиком в суп к охотникам. Алиса сначала смеялась, а потом нахмурилась и спросила: «Пап, а зачем её в суп? Она же живая и хорошая». Игорь только хмыкнул и ответил, что это просто смешно.

Я потом пыталась с ним серьезно объясниться. Говорила, что Алиса сейчас впитывает всё как губка. Что если папа рассказывает про злую фею, которая вместо подарков приносит угли, то у ребенка рушится картинка мира.

Объясняла, что в садике она может начать рассказывать сверстникам эти страшилки, и что тогда подумает воспитательница? Это же выставит нас полными неучами. На все мои доводы у него один ответ: «Ты слишком напряжена, это просто игра». И самое обидное — он не спорит, не ругается. Он просто отмахивается, а по глазам вижу, что его это забавляет.

И ведь он искажает не только книжки. Это перешло в какую-то дурацкую бытовую привычку. Спрашиваю его утром: «Ты будешь кофе?», он с серьезным лицом отвечает: «Нет, налей мне лучше компот из кабачков».

Или собираем Алису на прогулку, я говорю: «Надень красную кофту». Он тут же встревает: «Нет, Алиса, мама имела в виду зеленый носок на голову». Я вижу, как дочь застывает в растерянности, переводя взгляд с меня на него. Ей непонятно, кто из нас говорит правду, а кто шутит.

Последней каплей стало то, что я заметила, как Алиса начала копировать эту манеру. У нас была очень спокойная и рассудительная девочка, а теперь она специально коверкает слова. Просит не куклу, а «каклю», не печенье, а «мыченье».

Я попросила её вчера сказать «спокойной ночи, мама», а она, глядя мне прямо в глаза и явно ожидая бурной реакции, выдала: «Покойной мочи, макарона». Меня это просто обожгло. Я стала её поправлять, говорить, что так делать не нужно, что это некрасиво. А она уперлась, надула губы и заявила, что папе так можно, а мне, значит, нельзя.

Я попала в дурацкое положение. Я не могу запретить мужу общаться с дочерью. Но и смотреть на то, как он своими руками превращает нашу воспитанную девочку в паяца, который не понимает границ нормального общения, у меня нет сил.

Разговоры не помогают, он всё переводит в шутку. А для меня это уже не смешно. Это воспитательный тупик, в котором я оказалась одна. И я всерьез опасаюсь, что скоро нам придется краснеть за поведение дочери в общественном месте.