Муж пытался оспорить раздел квартиры, в которой я должна была остаться с сыновьями

— Мам! — распахнулась дверь, и в коридоре зашуршала куртка. — Я кажется, свой телефон оставил в раздевалке.

 

— Кирилл, ну что ж ты? — Я оторвалась от раковины, где чистила картошку. — Это же уже третий раз за полгода.

 

— Ну мааам, в прошлый раз его просто разбили в фойе.

 

— Помню. Когда ты с друзьями решил показать трюк с бейсбольным мячом в помещении.

 

— Он просто выскользнул! — защищался сын. — Не нашел, все карманы перерыл.

 

— Ладно, хоть не последняя модель. Дам тебе отцов старый, удалю лишнее вечером.

— Когда точно? — не унимался он.

 

— Кирилл, уроки. Скоро Антон вернется, поужинаем, и я займусь телефоном.

 

Он поплелся в комнату. Я вытерла руки. Муж уехал на две недели, а я одна с двумя сыновьями-подростками. Кирилл в одиннадцатом, Антон в десятом. Голова кругом.

 

Антон пришел угрюмый, отмахнулся от ужина. Гормональный шторм, ничего не поделаешь.

 

Позже, устроившись в кресле, я взяла старый телефон Артема. Он был под паролем. Попробовала дату рождения его матери — подошло. Полистала переписки в мессенджерах, фото. Ничего примечательного, пока взгляд не упал на строчку в одном из чатов. Незнакомое имя — Маргарита. Сообщение: «Жду нашей встречи. Соскучилась».

 

Сердце странно сжалось. Не было никаких доказательств, просто холодная волна где-то внутри. Я отдала телефон Кириллу:

 

— Вот, сам настрой. Ничего ценного там не осталось.

Дождавшись, когда дети уснут, я все же включила ноутбук. В друзьях у мужа этой Маргариты не было. Тогда я вспомнила про его блокнот с паролями в ящике рабочего стола. Раньше я никогда не позволяла себе в него заглядывать.

 

«Скрытые друзья», — прошептала я, найдя нужную вкладку. И она там была. Маргарита. Страница — обычная, женщина под сорок, ничем не примечательная. Я уже вздохнула с облегчением, но что-то заставило меня открыть список ее друзей. И там была другая Маргарита — молодая, яркая, с лучезарной улыбкой. И фото со спины мужчины, в рубашке, которую я гладила на прошлой неделе. Подпись: «Мой мир».

 

Последний пост был сделан днем ранее: «Улетаю в маленькое приключение. Возвращаюсь не скоро».

 

Я почти не спала. Утром Антон, наливая себе сок, спросил:

 

— Ты побледнела что-то. Все в порядке?

 

— Голова болит. Плохо спала.

 

— Может, съездим на озеро? На дачу? Свежий воздух поможет.

 

— Я только за, — отозвался из-за двери Кирилл. — Засиделся тут.

Мы собрали корзинку с едой и поехали. Наш старый домик у леса всегда был местом силы. Пока я возилась с сумками, сыновья пошли вперед. Через минуту они вернулись.

 

— Мама, нам нужно уехать.

 

— Что такое?

 

— Там… — Антон потупил взгляд. — Там папа. Не один.

 

Я двинулась к крыльцу. Артем вышел навстречу, пытаясь преградить путь.

 

— Алина, это просто знакомая зашла…

 

Я молча обошла его. За столом сидела та девушка с фото.

 

— Ты же в отъезде, — сказала я ровно.

— Вернулся раньше. Решил… порыбачить.

 

— Понятно. Тогда оставайся со своим уловом. Я не буду это обсуждать при детях. Разберемся позже.

 

Я развернулась и пошла к машине. Мы отъехали и остановились у озера.

 

— Прогуляемся? — предложила я. — У нас есть чай и бутерброды.

 

— Ты плакать не будешь? — спросил Кирилл.

 

— Я с ним даже говорить больше не хочу, — проворчал Антон.

 

— Стойте. Это дело между мной и вашим отцом. И я прошу вас не злиться. Все наладится.

 

Они переглянулись и кивнули. Они были на моей стороне, и это было одновременно и горько, и спасительно.

Через несколько дней я подала на развод. Артем пытался оспорить раздел нашей общей квартиры, настаивая на большой денежной компенсации. Я же знала, что первоначальный взнос был сделан из средств, вырученных от продажи моей маленькой квартирки, полученной еще до брака. Суд учел мои документы, раздел был произведен, пусть и не без споров. Ему отошел дачный участок с домом, а я осталась в городской квартире, выплатив ему часть стоимости.

 

Сыновья тяжело переживали, злились на отца. Я просила их не осуждать, но у них были свои принципы. Артем сначала пытался звонить, потом его след в нашей жизни постепенно стерся. Говорили, у него не заладилось с той самой Маргаритой.

 

А я привыкла к новому звучанию дома — без лжи, без ожидания звонка.