Муж превратился в зоошизу и стал тащить домой больных животных

Муж всегда был человеком сердобольным. Когда мы только съехались, меня это умиляло. Антон таскал корм уличным котам и с упоением рассказывал о благотворительных фондах. Но вся эта эмпатия обернулась против нас, когда родился Матвей.

Сначала Антон просто помогал деньгами и репостами. Но после рождения сына он вступил в группу зооволонтеров и загорелся идеей спасать всех подряд. Я просила только об одном: не таскать живность в нашу двушку.

Сыну нет и двух лет, иммунитет слабый, да и место не позволяет. Антон клялся, что дом — это крепость, и лишних ртов тут не будет.

Однажды я вернулась от мамы с коляской и застыла в коридоре. На диване развалился облезлый рыжий кот с гноящимися глазами. Антон суетился рядом с пипеткой.

— Лиз, это временно. У него вирус, клиника переполнена. Пара дней, и я его отвезу.

Я смотрела на шерсть, которая летела прямо на подушки, но скандалить при ребенке не хотелось.

— Хорошо, чтобы завтра этой инфекции здесь не было. У нас тут не лепрозорий.

Кот, к счастью, оказался тихим и через сутки уехал в стационар. Антон извинялся и божился, что это был исключительный случай.

Через пару недель я укладывала днем Матвея. Антон был на кухне. Вдруг из прихожей раздался утробный рык. Я вышла и обомлела. На полу сидела огромная овчарка с замотанной бинтами грудью. Псина дико вращала глазами и скалила влажные клыки. Рывок. Собака, метнулась, перекрыв путь к спальне, где спал ребенок.

Я заорала на мужа, требуя убрать зверя. Антон побледнел и засуетился, пытаясь схватить собаку за ошейник, но та огрызнулась и кинулась на дверь детской. К счастью, она была закрыта. Пока Антон суетился, я вызвала спасателей.

Когда собаку вывели, меня трясло.

— Ты понимаешь, что эта тварь могла порвать сына? — я даже плакать не могла, просто выкрикивала слова.

— Она же раненая, ей просто было страшно, — лепетал Антон.

— Страшно? Мне было страшно, когда твоя подопечная ломилась к кроватке! Всё. Или твоя богадельня, или семья. Выбирай. Еще одна тварь в доме — и я подаю на развод.

С тех пор Антон затих. Переводит деньги, консультирует волонтеров по телефону, но в квартиру больше никого не тащит. Но я все равно вздрагиваю от каждого шороха в коридоре.