Муж оставил со мной своего ребенка, а сам поехал помогать его матери – бывшей жене

Звонок застал меня на кухне. Взглянула на экран – Иван. Вздохнула и ответила.

– Кать, мы уже выехали. Через двадцать минут будем, – донёсся его голос.

– Хорошо, жду, – ответила я.

– Катя, мы скоро! – тут же прокричала в трубку Ева, его тринадцатилетняя дочь.

Год назад Иван впервые привёл сюда Еву. Его бывшая жена, Светлана, тогда только-только вернулась из долгой командировки, и девочка снова стала появляться в нашей жизни. Я знала, что у него есть дочь, но знала абстрактно. Она жила с матерью в другом районе, и мы почти не пересекались. А потом всё изменилось.

Первая встреча прошла на удивление спокойно. Ева была замкнутой, отвечала односложно. Я вздохнула с облегчением – подумала, что всё не так страшно. Ребёнок взрослый, будет изредка приезжать, и каждый из нас останется при своём.

Но очень скоро «изредка» превратилось в «каждую субботу и воскресенье». А потом Иван стал забирать её ещё и на пятничный ужин.

Как-то раз я намекнула, что нам не помешало бы провести выходные вдвоём. Он посмотрел на меня с искренним удивлением, сказав, что восемь лет почти не видел дочь, когда она жила с матерью на юге, и теперь навёрстывает. Я не сдержалась, пожаловалась, что устаю после рабочей недели и что в субботу с утра вынуждена стоять у плиты, потому что «Ева любит твой суп». Его голос сразу стал холоднее, он сказал, что я несу ерунду и что её мать тоже работает. Тогда я высказала всё – что мне нужна иногда просто тишина, а не готовка и уборка за всеми. Он резко ответил, что я прекрасно знала, на что шла, и вышел из комнаты.

С тех пор висело напряжение. А сегодня – снова они.

Внизу хлопнула дверь подъезда. Через минуту в квартире послышались шаги.

– Кать, мы здесь! – крикнул Иван.

– Мы здесь! – как эхо, отозвалась Ева.

Я вышла в прихожую с самой светлой улыбкой, какую только смогла изобразить, предложив обед и совместный просмотр фильма. Ева проскочила на кухню. Иван же остался в куртке и сообщил, что ему нужно на час съездить забрать Свету после визажиста. На мой вопрос, почему она не может взять такси, он лишь отмахнулся, сказав не усложнять, и ушёл.

Я просидела с девочкой весь вечер. Иван вернулся почти в одиннадцать, с пакетом от кондитера, сказав, что это Света угощает, и бросил, что завтра нужно помочь ей собрать книжную полку.

«Всё понятно, – сказала я. – Всё предельно ясно». Я развернулась и ушла в спальню. Он отвёз Еву и вернулся за полночь. Я притворилась спящей.

Утром застала его собирающимся. На мой вопрос, куда это он, он коротко бросил, что к Свете, полку собирать.

– Может, дело не в полке, а в той, кому она принадлежит?

Он резко обернулся и сказал, что ему надоели эти подозрения, что я слышу только себя, и ушёл.

Прошла неделя молчания. Муж уехал к другу, чтобы «подумать». Случайно столкнувшись со Светланой в книжном, я выслушала её сладкие, едкие намёки на то, что Иван часто у них бывает, помогая, и что она жалеет о прошлом. Я вышла на холодную улицу и, не думая, поехала к дому его друга.

Я ждала его у подъезда недолго. Увидев меня, он удивился.

– Катя? Что случилось?

– Я встретила Свету. Она намекнула, что хочет всё вернуть.

Он тяжело вздохнул.

– Знаю. Она мне то же говорит.

– И что ты ей отвечаешь?

Он смотрел куда-то мимо меня.

– Сначала мне казалось, что в её словах есть правда. Что старые чувства можно воскресить. Но это было самолюбие, Кать. Она меня бросила, а теперь хочет обратно – это льстило. А я… Я хочу домой. К тебе. Если, конечно, ты ещё пустишь.

Я посмотрела на его уставшее лицо и кивнула.

– Пущу. И ещё… – я сделала паузу. – У нас будет ребёнок. Я беременна.

Он остолбенел, потом его лицо озарилось такой радостью, которую я не видела давно. Он обнял меня, крепко-крепко, прямо на холодном тротуаре.

Он вернулся в тот же вечер. Мы долго разговаривали. Выяснилось много неприятного, но мы договорились решать всё вместе. Ева теперь бывает реже, но наши встречи стали спокойнее. Я смотрю, как Иван возится с деталями будущей детской кроватки. Он что-то напевает себе под нос. И я понимаю – это не идеальная картина. Это наша жизнь, со всеми её царапинами и сложностями.