Муж настоял на покупке дачи, но очень скоро я ощутила проблемы со здоровьем после ночевок на новом месте

Покупка дачи — это была идея моего Антона. Он просто бредил собственным участком. Честно говоря, я не понимала этой страсти. Я выросла в обычной городской квартире, и все эти грядки-огороды были для меня чуждой вселенной. Но Антон так горел, так расписывал наши будущие уютные вечера с чаем на веранде, что я сдалась.

Участок мы купили быстро. Небольшой, но ухоженный, с крепким кирпичным домом. Прежняя хозяйка, приятная женщина по имени Тамара, продавала его с какой-то странной поспешностью.

Сказала, что переезжает в южный регион, к морю. Дом оставляла почти со всей обстановкой, даже посуда на кухне осталась. Антон сиял от счастья. А я, едва переступив порог, ощутила ледяной холод, хотя на улице стоял солнечный май.

Первое время все шло отлично. Антон пропадал на участке, высаживал свои драгоценные томаты и перцы. Я честно пыталась помочь, даже взяла на себя клумбу возле крыльца.

Соседи оказались приятными, место было тихое, вокруг пахло свежей травой и дымком. Но внутри дома меня упорно что-то угнетало. Я списывала это на усталость с непривычки.

Самое странное началось с наступлением темноты. Стоило лечь в спальне и погасить свет, на меня наваливалась такая свинцовая тоска, что перехватывало дыхание. Под утро мне начинала сниться какая-то муть: облупившиеся стены, грязный пол и острый запах сырости, которого в реальности в нашем доме и в помине не было. Просыпалась я абсолютно разбитая, с чугунной головой и единственным желанием — немедленно уехать.

Антон ничего подобного не испытывал. Он спал крепко, вставал бодрым и только посмеивался над моим «сплином». Я пробовала переставить кровать, поменять подушки, даже купила в дом ионизатор воздуха — ничего не помогало. Каждая ночь в том доме превращалась в пытку.

Однажды моя институтская подруга, врач-невролог, заехала к нам на шашлыки. Я пожаловалась ей на свое состояние. Она просто внимательно осмотрела спальню. Она заставила Антона отодвинуть тяжелый старый шкаф, который нам достался в наследство от Тамары. И обомлела.

Вся стена за шкафом была покрыта микроскопической, но очень плотной черной плесенью. Она тонкими нитями уходила под плинтус и разрасталась прямо под обоями. Оказалось, угол дома был поврежден, и из-за плохой гидроизоляции внутрь годами тянулась влага. Тамара просто замаскировала проблему мебелью, сделала косметический ремонт и быстренько продала дом, пока пятна не вылезли наружу.

Антон, увидев это, сначала побледнел, а потом пришел в ярость. Он тут же вызвал специалистов. Бригада вскрыла полы и ужаснулась — грибок проел доски. Мы дышали спорами черной плесени. У меня, как у человека с аллергией, реакция была мгновенной и тяжелой, а крепкий организм мужа просто сопротивлялся дольше.

Тем же летом мы полностью снесли старый дом. Антон сам контролировал закладку нового фундамента и гидроизоляцию. Сейчас на этом месте стоит светлый каркасный дом. Я больше не просыпаюсь по ночам, и голова прошла. А соседи до сих пор шепчутся, что Тамара, «та самая, что к морю укатила», обманула покупателей.