– Может, купите у меня по-родственному? – предложила мама и продала нам авто по рыночной цене

Вчера попрощались с Игорем Семёновичем. Мама держалась молодцом, даже не плакала при людях. Только когда все разошлись, села на табуретку посреди кухни и уставилась в стену.

— Четыре года всего пожили, — сказала она тихо. — А я уж думала, теперь до самого конца не одна.

Я молчал. Что тут скажешь?

— Зато машина его осталась, — добавила мама. — Хоть что-то на память.

Катя вечером спросила, не собирается ли свекровь продавать «Логан». Я пожал плечами. У неё прав нет, водить она не умеет, гараж платный — логично было бы избавиться. Но лезть с советами я не решался.

— Ты машину Игоря часто брал, — начала она издалека. — И меня возил, и по делам своим.

— Ну да, — ответил я. — Своей-то нет.

— Вот я и думаю, — мама помешивала чай, не поднимая глаз. — Может, купишь у меня? Мне она без надобности, а тебе в самый раз.

Катя за моей спиной шумно выдохнула. Я обернулся — она уже ушла в комнату.

— А сколько? — спросил я.

— Оценим у людей, — мама пожала плечами. — Честно же всё хотим сделать. Не чужие.

Нашёлся знакомый диагност, дядька толковый. Посмотрел машину, прокатился, залез под капот. Сказал — двести пятьдесят, не больше.

— Мам, при чём здесь Катя? — устало спросил я. — Хочешь — другого эксперта ищи. Или продавай на стороне.

Она сразу смягчилась.

— Ладно, чего уж там. По-родственному отдам. Но деньги нужны сейчас. Ремонт в зале, санаторий… Ты же понимаешь.

Я понимал. Только у нас таких денег не было. Кредит одобрили быстро. Мама пересчитала купюры при мне, спрятала в сумку и уехала в санаторий довольная.

Месяц мы почти не созванивались. Я ездил на работу, Катя со мной за покупками.

В субботу мама позвонила с вокзала.

— Встретишь? У меня чемодан тяжёлый.

— Я на работе буду, — сказал я. — Вызови такси.

— Ты серьёзно? У меня сын на своей машине ездит, а я должна таксисту платить?

Пауза.

— В смысле — тебе?

— Мам, я кредит взял. С переплатой. Ты же знаешь.

— При чём здесь это? — она уже почти кричала. — Я тебя растила, кормила, одевала, а ты сейчас про деньги заговорил?

— Я не про то. Я про то, что ты мне машину продала по рыночной цене, все деньги забрала до копейки. Теперь я за неё плачу банку. И вот этот бензин, и страховка — тоже мои. Так почему я должен ещё и тебя возить бесплатно?

— Да как ты смеешь? — задохнулась мама. — Это Игоря машина! Моего мужа!

— Твоего мужа. А кредит — мой.

Я положил трубку.

Вечером Катя спросила, не перегнул ли я. Я сказал, что не знаю, если честно.

Через час мама перезвонила сама. Голос был спокойный.

— Я всё поняла, сынок. Жена тебя научила. Ты раньше не был таким.

— Был, мам. Просто раньше мне нечем было крыть.

Она бросила трубку.

Мама ведь тоже не собиралась ездить на такси. Она собиралась ездить на мне. Всю жизнь собиралась.