- Можешь катиться к бывшему, - муж узнал, что я ухаживала за мужчиной, с которым раньше жила

С Марком у меня все прекрасно в отношениях. Мы с ним провели прекрасный конфетно-букетный период, потом он предложение мне сделал. Мы сыграли шикарную свадьбу.

Через несколько лет я родила сына Мишу. Он сейчас ходит в садик. Ему 4 года. Я после декретного отпуска на работу так и не вышла.

- У тебя есть возможность не работать, - сказал муж. – Я буду нас всех содержать, а ты можешь заниматься хобби, ребенка растить.

Я согласилась на это без лишних раздумий. Для меня никогда не была важна карьера, поэтому я и не рвалась обратно в офис.
Мы спокойно жили, покупали что-то, путешествовали. У меня не было никаких поводов для тревог. А ведь когда-то я и вообразить не могла себе такого счастья.

Я познакомилась с Вовой, когда училась в институте. Тогда у меня была куча комплексов, чем молодой человек пользовался. Он манипулировал мною, но я этого не понимала.
За Вову я вышла замуж, переехала к нему. И уже через год я начала об этом жалеть. Муж начал пить, изменял мне.
Я подала на развод, потому что понимала, что такого не выдержу. Даже Ольга Владимировна, мама Вовы, меня поддержала, сказала, что ради ее сына не стоит портить свою жизнь.

- Не изменится он, - говорила бывшая свекровь.

Ольгу Владимировну Вова потом довел. У нее инсульт случился, после которого она так и не восстановилась. Сейчас женщина живет у своей дальней родственницы в другом городе. За ней там ухаживают. А Вову в том доме видеть не хотят. К чему я это?

Полгода назад мне позвонили с незнакомого номера. И дернуло же меня тогда снять трубку. Это была медсестра из больницы. У нее были новости о Вове.

- Он попал в аварию, лежачим стал. Встать на ноги у него уже нет шансов. Ему необходим постоянный уход. И он дал Ваш номер телефона, сказал, что у него больше нет никого вообще.

Я знала, что от моего бывшего отвернулись все друзья. Он совсем опустился, пил по-черному, не работал. Кто с ним захочет общаться? Даже собутыльникам своим он не нужен, не говоря о нормальных людях.
Мне бы забыть об этом звонке и отказаться ехать в больницу. Но только жалко как-то стало Вову. Я и отправилась к нему.
Вова не мог сам сделать ничего. Он лежал в кровати, был грустным. Я с ним поговорила, после чего ушла из палаты. Мне многое нужно было обдумать.

- Вы не представляете, какие условия в домах для инвалидов, - накинулась на меня медсестра. – Вову необходимо забирать домой, ухаживать там за ним!

Я не особо люблю, когда чужие люди не в свои дела лезут. Да и я – чужой для Вовы человек. С чего вдруг я должна за ним ухаживать?
Но все-таки человечность взяла верх. Я не спала всю ночь, думала, как поступить. И я решила, что привезу Вову к нему домой, буду приходить к нему каждый день.
Свой план я реализовала. И после этого моя жизнь изменилась. Я забросила хобби, настроение мое стало подавленным.
Марк изменения заметил, спрашивал, что со мной происходит. Я не могла ответить ему ничего внятного. А как я ему правду скажу? Я же его деньги тратила на уход за Вовой. Как муж мог этому отнестись?  Конечно, в восторг от таких новостей он точно не пришел бы.

На протяжении полугода все было стабильно. Но потом правда открылась. Не могу понять, как именно Марк все узнал, но это не столь важно.

- Можешь катиться к бывшему, - сказал Марк. – Тебе с ним так хорошо, поэтому переезжай к нему и занимайся его здоровьем. Ребенка только со мной оставь, потому что ему нечего делать с больным алкоголиком.

В тот вечер мне удалось как-то убедить мужа не выставлять меня с вещами на улицу. Но только это погоды не сделало никакой.
Из наших отношений доверие ушло. Я не представляю, как его вернуть в нашу пару. Муж вообще не верит мне. Честно, у него есть для этого все основания, но от этого мне не легче.
Я понимаю, что поступила подло по отношению к Марку. Но сделай я все иначе, откажись я помогать Вове, то перед ним была бы виновата. Не по-людски это было бы.
Пока что я провожу все свободное время с Мишей, стараюсь уделить сыну максимум времени. Я надеюсь, что хоть этим смогу показать мужу, что хочу сохранить семью. Только сомневаюсь, что он поверит. Слишком серьезным был мой обман.