Мой сынок наконец-то бросил свою принцессу

Сына своего Кирилла мы с Сергеем растили без крайностей. Не тряслись над ним, но и ремнем не грозили. Обычная семья, где дочка Настя появилась на свет через четыре года после брата. Ребята дружили, и мы радовались, глядя на них.

Кирилл занимался плаванием, потом получил диплом, устроился в строительную компанию. Денег хватало, мы помогли с первоначальным взносом за однокомнатную квартиру. Жизнь размеренно текла, пока в ней не появилась Карина.

Сын привел ее за день до своего 25-летия. Я волновалась, как девчонка, испекла торт, нарезала салаты, достала праздничный сервиз. Когда дверь открылась, я уже была готова любить любую его избранницу.

«Здрасьте», — выдавила Карина сквозь зубы. За столом она ковыряла вилкой угощение, морщилась и отодвигала тарелку. На вопрос мужа о работе ответила, что находится в творческом поиске. В двадцать четыре года это звучало странно. Настя потом шепнула мне на кухне: «Мам, она что, принцесса?».

Я видела, как сын смотрит на нее. С обожанием, которого я не замечала даже в детстве. Он подкладывал ей лучшие куски, поправлял салфетку, заглядывал в глаза. Карина принимала это как должное, не удостаивая его даже взглядом. Внешностью она не блистала, обычная девушка.

Вскоре расписались. Свадьба была скромной, со стороны невесты приехала только мать, которая весь вечер просидела в углу. Мне стало ее жаль.

А потом Кирилл перестал звонить, на приглашения отвечал: «Мам, не лезь. Ей некомфортно у вас, вот мы и не приезжаем».

Пять лет тишины. Я узнавала о его жизни через знакомых, как о чужом человеке. Сергей молча пил таблетки от давления, Настя злилась и называла брата тряпкой. Я запрещала им говорить плохо о Кирилле, надеясь, что наваждение пройдет. Но шли годы, а сын словно исчез.

Однажды он позвонил: «Мам, я ушел от Карины. Подал на развод». Вечером он сидел на нашей кухне, похудевший, с седыми висками.

— Я понял, что пять лет живу в страхе, — говорил он. — Боюсь крика, претензий, истерик. Я просто исчезал как личность.

Развод прошел быстро. Карина не сопротивлялась, забрав все, что могла унести. Его свадьбу мы не праздновали так радостно, как этот развод. Тогда я потеряла сына, а теперь обрела его снова.