Молодые соседи поменялись с дедом квартирами, а он в тамбуре свалку устроил

Несколько лет мы с Вадиком жили по соседству с молодой парой. Аня и Паша растили ребенка, вели спокойный образ жизни. Тесно мы с ними не общались, но все же могли перекинуться несколькими фразами.

У нас был общий тамбур. Там всегда было чисто, мы по очереди в нем убирали. Ни у кого и никаких претензий друг к другу не было. Если вопросы и возникали, то мы легко их решали мирным путем.

Полгода назад я заметила, что Аня и Паша стали собирать вещи. Я сразу же поинтересовалась, не продали ли они часом квартиру.

- Нет, не продали, - улыбнулась Аня. – Нам тесно в однушке стало, поэтому мы решили поменяться квартирами с моим дедушкой. Ему одному хватит и такой площади, а мы в его трешке разместимся.

Я приняла это к сведению, после чего вообще забыла думать об этом разговоре. А через неделю я заметила, что в тамбуре появились какие-то коробки с вещами

Потом я встретила Михаила Федоровича, нашего нового соседа, дедушку Ани. Мне он показался спокойным, приветливым, вежливым. Ничего подозрительного я за ним не заметила поначалу.

Но уже через несколько дней я заметила, что около двери соседа стоят пакеты. Я решила, что это вещи дедушки.

- Переезжает же человек, - сказал Вадик. – Вот и вещи в пакетах держит, пока не разложил их. Скоро порядок тут будет. надо подождать несколько дней.

Все это звучало  логично. Но только вовсе не вещи были в тех мешках, как позже стало ясно. Там был мусор. Как мы это поняли? А мы вонь услышали от этих мешков. Она была невыносимой.

На следующий день их стало еще больше. Вадик не выдержал, позвонил деду в квартиру, попросил его убрать то, что он принес с помойки.

- Люди много хорошего выбрасывают, - сказал Михаил Федорович. – Нельзя так легкомысленно относиться к мусору. Я его переберу, а то, что на самом деле не нужно, обязательно выброшу.

Дед сдержал слово, перебрал мусор, а потом выбросил остатки. Мы уже расслабились были, но только в скором времени появились новые мешки, которые воняли еще сильнее

- Даже проветрить нельзя, - заметил Вадик. – Дверь в тамбур закрыта, а только открытием окна не решится проблема. Да и в подъезд не должен этот запах тянуться. Почему люди должны страдать?

Мы терпели еще какое-то время, а потом я позвонила Ане, чтобы обсудить с ней проблему. Все-таки Михаил Федорович – ее родственник, который уступил ей свою квартиру. Должна же она как-то смотреть за ним.

Только Аня была совершенно другого мнения. Она выслушала меня, после чего сказала, что помочь ничем не может.

- Сами разбирайтесь, - заявила она и бросила трубку. – Мы не имеем отношения к той квартире уже. И дед у нас дееспособный, сам может отвечать за свои поступки.

Потом Аня просто не отвечала на наши звонки. Так мы и остались наедине с проблемой

- Когда дед будет мусор приносить, мы будем его выбрасывать сами, - сказал Вадик.

И мы попробовали так делать, потому что другого варианта просто не было. Но не получилось у нас ничего подобного провернуть.

Как только Михаил Федорович увидел, что мы мусор его выбрасываем, он тут же поднял скандал. Кричал дед так громко, что другие соседи сбежались. С трудом удалось им объяснить, что происходит.

- Вы к участковому обратитесь, - посоветовала тетя Женя. – Пусть он с пенсионером беседу проведет, может, его родственников убедит, что за стариком присматривать нужно. Так же Михаил Федорович весь подъезд изведет.

Мы так и сделали. Но только участковый никак не смог повлиять на ситуацию. Михаил Федорович пообещал ему, что не будет больше никакого мусора, но только слова своего не сдержал. Уже на следующий день новые пакеты с помойки стояли у нас в тамбуре. Запах от них стоял просто ужасный.

Мы выбросили эти мешки, пока Михаил Федорович не видел. Потом он ломился к нам в квартиру, но мы не открыли. Не хотелось ругаться.

- Хоть квартиру продавай, - на днях сказал Вадик.

Да, у меня тоже такие мысли бродили и бродят. Но как мы продадим эту квартиру, имея такого соседа? Скидку же покупателю солидную делать придется. А нам никак нельзя терять деньги, потому что нужно будет другое жилье покупать. А доложить нечего: заначка у нас весьма скромная.