- Мне за это не платят, - коллега работала строго по инструкции, а потом удивилась, ч то к ней стали придираться и плохо относиться

Я работаю довольно давно в одной фирме. И со всеми коллегами у меня сложились хорошие отношения.

Никому не составляет труда помочь другому в мелочи. Например, если нужно куда-то занести документы, то люди не отказывают друг другу. Также у нас принято выручать друг друга, если закончилось что-то из канцелярии.

Принтер – это отдельный разговор. У нас в отделе из 3 штуки. И все пользуются ими по очереди. Да, это не очень удобно, но деваться некуда.

Когда-то в одном из принтеров заканчиваются чернила. Заправлять в этом случае приходит мастер. А он может прийти через день или два. И приходится как-то выкручиваться, пользоваться двумя другими принтерами.

Никого не напрягается распечатать коллеге документы, занести их в соседний кабинет тому, кому они были нужны изначально.

Только с одной коллегой возникают проблемы. У Инны ничего не делается просто так. Она все делает с надрывом. Точнее, делала, когда только пришла.

Поначалу Инна еще могла совершить лишнее телодвижение, чтобы кому-то помочь. Но потом она стала выполнять строго свои обязанности. И ни шагу в сторону она не сделает.

- Инна, передай, пожалуйста, мне карандаш, - попросила как-то я.

- Мне за это не платят, - сказала тогда Инна.

Я тогда немного опешила. Там дело было на пару секунд. Что сложного в том, чтобы взять у сидящей рядом Ани карандаш и мне протянуть его?

Я сама встала, взяла карандаш. И для себя я решила, что больше к Инне не буду вообще обращаться. Все-таки я уважаю себя.

Потом было много таких историй. Инна не только мне отказывала, но и другим тоже. Если ее простили поставить на печать документы, а принтер, кстати, около нее стоял, она тут же говорила, что не обязана это делать.

Как-то сломался принтер, который был около Инны. И уже ей приходилось обращаться к нам, чтобы мы распечатали ей бумаги.

- В наши обязанности это не входит, - первой ответила я.

Остальные коллеги меня поддержали. И Инне тогда пришлось бежать на другой этаж, просить секретаря начальника распечатать ей бумаги.

После этого коллега пробовала с нами поговорить, спросить, за что мы так не любим ее. Но мы не стали ничего отвечать. Взрослый человек и сам должен понимать, в чем дело.

Потом была история с документами. К нам пришла новая девочка работать. И ей нужно было в другую контору передать документацию. Туда же ехала и Инна.

- А ты не могла бы мои документы прихватить? – спросила Даша. – Там два листа буквально.

Инна ответила в своей манере, что для новенькой было неожиданностью. Даша решила, что она что-то не так сказала, но мы успокоили ее, объяснили, в чем дело, как мы взаимодействуем с Инной. Даша все поняла, успокоилась.

Не знаю, сколько бы еще продолжалось все это, но начальник стал невольным свидетелем той ситуации, которая у нас сложилась.

Как-то Игорь Лаврентьевич зашел к нам, попросил сделать копию одного листа. И обратился он при этом к Инне, которая ближе всех сидела к ксероксу.

- Мне за это не платят, - повторила свою любимую фразу коллега. – Почему я должна это делать?

Игорь Лаврентьевич был ошарашен. Он минуту стоял и молчал, ждал, когда Инна скажет, что она пошутила или возьмет и выполнит его просьбу. Но ничего этого не произошло.

Мне пришлось делать копию документа. А вот Нина через пару часов пошла в кабинет к начальнику. Он вызвал ее.

- Спрашивал он у меня про Инну нашу, - рассказала потом Нина. - Я и поведала, что она всегда так себя ведет.

Мы не осудили коллегу. Мы ей сказали, что она правильно поступила, что давно пора было поставить на место эту зазнайку.

Уже второй месяц начальник не спускает глаз с Инны. Он смотрит, во сколько она приходит, когда уходит, что делает в обеденный перерыв, не задерживается ли после него.

Инна работает строго по инструкции, поэтому поймать ее на чем-то трудно. Но только уволить ее Игорь Лаврентьевич целью задался.

Он даже нам сказал, чтобы не жалели Инну, чтобы докладывали обо всех ее ошибках, если они будут, чтобы не помогали ей даже в мелочи.

Мы и не собирались помогать. А вот про ее косяки мы скажем обязательно и с большим удовольствием. Думаю, что они точно будут. Не святая же она!