Меня вызвали в сад из-за того, что сын ударил девочку, но ситуация оказалась неоднозначной

С этого года мой сын Дима перешел в подготовительную группу. Мы долго ждали этого перевода, коллектив там сложился отличный, ребята дружные, без склок. Я была спокойна. Но буквально через неделю к ним перевели новенькую.

Девочку звали Полина. Она сразу бросилась мне в глаза, когда я забирала сына с вечерней прогулки. Честно говоря, я сначала подумала, что это чья-то старшая сестра зашла поиграть. Она возвышалась над всеми детьми чуть ли не на голову, а комплекцией была шире большинства мальчиков. Но воспитательница пояснила, что Полина – ровесница, просто крупная девочка.

Проблема оказалась не в росте. Я заметила её манеру поведения чисто случайно. Ждала мужа у забора, который примыкает к площадке, и смотрела, как гуляет группа. Дети возились в песочнице. Полина сидела рядом с моим Димой и мило лепила куличики. Но как только воспитательница отошла к плачущему малышу из ясельной группы, Полина молча развернулась, выхватила у моего сына формочку и с невозмутимым лицом высыпала его песок себе в ведро. Дима растерялся, попытался забрать свою вещь обратно, но она толкнула его локтем в плечо. Сильно, без улыбки.

Меня это насторожило. Дома я без нажима спросила у сына про новую девочку. Дима поморщился и сказал, что Полина странная. Когда взрослые рядом, она милая, а когда нет – сразу начинает командовать, обзываться и щипаться. Я попросила сына просто держаться от неё подальше и по возможности ничего ей не доказывать.

Неделю назад мне позвонила Ольга Викторовна, воспитатель, и напряженным голосом попросила срочно подъехать. Оказалось, мой сын устроил драку, причем ударил Полину.

В кабинете заведующей уже сидела Ольга Викторовна.

– Представляете, что ваш Дима сделал? – сразу набросилась она на меня, не дав даже поздороваться. – Он подошёл и стукнул Полину по плечу, она теперь рыдает, рука красная.

– Подождите, – остановила я её. – Давайте по порядку. Вы лично видели, с чего всё началось?

Воспитательница замялась. Она сказала, что на секунду отвернулась, поправляла гирлянду в беседке, а когда обернулась на шум, то увидела только финал: Дима замахивается и шлепает Полину ладонью. Девочка заревела, начался переполох.

– Вы спросили у детей, из-за чего сыр-бор? – уточнила я.

– А что там спрашивать? – удивилась Ольга Викторовна. – Драка есть? Есть. Мальчик обидел слабую девочку – это очевидно.

Я попросила выйти в коридор, где на лавочке сидел перепуганный Дима, и спокойно поговорить с ним.

Сын сначала молчал, а потом рассказал, что эта Полина не давала ему прохода последние три дня. Она завела моду отбирать у него еду во время полдника. Сегодня они гуляли, у Димы в руках была новая машинка-тягач, ему дедушка подарил. Полина подошла и просто вырвала игрушку из рук со словами «дай сюда, ты мне должен». Дима попытался выхватить машинку обратно. Тогда она со всей дури ущипнула его ногтями за запястье, да так, что остались глубокие царапины, и собиралась ущипнуть еще раз за шею. Он среагировал инстинктивно, шлепнул её по предплечью, просто чтобы она отцепилась. В этот момент их и застала воспитательница.

Я вернулась в кабинет, показала Ольге Викторовне свежие борозды от ногтей на руке сына. Моя позиция была проста: я не поощряю драки, но это была самозащита. Нельзя требовать от ребенка терпеть физическую боль просто потому, что обидчик носит банты.

Но Ольга Викторовна уперлась в одну фразу: «Она же девочка, ей нужно уступать, а кулаками махать нельзя ни при каких обстоятельствах». Я пыталась объяснить, что Полина не была слабой жертвой, она выступила агрессором, и мой ребенок просто поставил блок. Но разговор шел по кругу.

Я забрала сына и написала заявление на имя заведующей с просьбой разобрать конфликт по существу, а не по гендерному признаку. По-моему, учить мальчика подставлять вторую щеку девчонке, которая лупцует его ногтями – это путь в никуда. Так мы воспитаем либо забитого невротика, либо хитрую манипуляторшу, уверенную, что ей вечно все должны просто за красивые глаза.

Я считаю, что уважение не зависит от пола, а наглость нужно останавливать, пока ситуация не стала совсем некрасивой.