Мама с отчимом забрали все деньги, которые я зарабатывала с детства, хотя говорили, что откладывают на мое будущее

Пару недель назад мне исполнилось восемнадцать. Праздника не было. Вместо торта и гостей я сидела на кухне и смотрела на маму и ее мужа, дядю Диму. Я собиралась задать всего один вопрос. Где мои деньги?

Надо пояснить: с рождения я работаю. Сначала это были съемки в рекламе детского питания, где я должна была изображать счастливого младенца, хотя меня мутило от вкуса этой смеси. Потом пошли каталоги одежды, показы в торговых центрах, съемки для обложек подростковых журналов.

Я не была суперзвездой, но контракты у меня имелись стабильные. И гонорары за них получала мама. Она говорила, что откладывает всё до последней копейки на мое будущее.

И вот будущее наступило. Я хотела переехать в Краснодар, снять жилье и пойти учиться на дизайнера. Мне надоело быть лицом, хотелось стать тем человеком, который придумывает образ, а не просто позирует перед камерой. Когда я озвучила это за ужином, мама схватилась за сердце, а дядя Дима нахмурился.

– Какие еще деньги? – удивился он чае. – Ты о чем? Мы тебя одевали, кормили, возили на эти твои съемки. Бензин, обеды, косметика – это всё расходы. Мы вкладывали в тебя.

Я спокойно напомнила, что за последние два года, когда я уже работала в довольно известном косметическом бренде, на моем личном счете должна была скопиться приличная сумма. Мама тут же заплакала. У нее это профессионально получается, прямо как у актрисы немого кино – слезы льются, а макияж не течет.

– Ты нас в жадности обвиняешь? Мы же тебя растили! – она всхлипнула и промокнула глаза салфеткой. – Думаешь, мы себе что-то покупали? Мы оплачивали тебе занятия с репетитором, покупали дорогие лекарства, когда ты болела…

Я помню те лекарства. И репетитора помню. Учитель по литературе приходил ко мне три раза в неделю, потому что я сильно отставала от программы. Но я помню и другое: как мама с дядей Димой вернулись из Таиланда прошлой зимой, пока я сидела с бабушкой.

Помню новый автомобиль, который они взяли в кредит, хотя старый был еще вполне рабочий. Помню бесконечные походы по ресторанам, фотографии из которых мама выкладывала в соцсети.

– Мам, мне не нужны все деньги до копейки. Но мне нужно хоть что-то для старта. Я не хочу начинать с нуля, когда это самое "что-то" просто обязано у меня быть.

Тогда дядя Дима стукнул ладонью по столу и сказал, что я неблагодарная. Что семья ради меня старалась, а я думаю только о себе. И вообще, теперь я совершеннолетняя, сама себе хозяйка.

Скандал затянулся на неделю. Однажды утром в дверь постучал дядя Дима. Он протянул мне конверт. Внутри лежала сотня. Записка на стикере гласила: "И будь добра забыть про суды".

Сто тысяч. Для кого-то сумма, а для меня – оскорбление. Я знала, что на моих счетах было минимум в 30 раз больше.

– Откуда? – спросила я.

– Занял у сослуживца, – буркнул он. – Продал свой мотоцикл. Довольна?

Я не была довольна, но спорить сил уже не имелось. Через два часа я собрала вещи. Взяла два чемодана, ноутбук и конверт. Мама сидела в гостиной и делала вид, что смотрит телевизор.

– Ты уходишь? – спросила она, не оборачиваясь.

– А разве не ты вчера кричала, чтобы я освободила квартиру?

Она промолчала.

Я ушла к подруге. Нашла работу здесь же, в городе. Не моделью, с этим я завязала. Устроилась в небольшое дизайнерское бюро помощником. Платят немного, но мне хватает на съем маленькой студии и еду.

Мама позвонила через две недели после моего ухода.

– Алисочка, как ты там? Не голодаешь? Может, вернешься? Дядя Дима уже остыл. Мы тут подумали, ты могла бы снова поработать, я договорюсь с агентством, у них как раз новая коллекция, нужны лица.

– Нет, мам. Я теперь сама с агентствами общаюсь.

– Ты без меня ничего не добьешься! Тебя обманут, унизят, кинут с деньгами.

Я усмехнулась в трубку, попрощалась и нажала отбой.

Сейчас я сижу в офисе, делаю простые макеты для соцсетей, учусь работать в профессиональных программах. Краснодар все еще в моих планах, но теперь я знаю точно: я поеду туда на свои собственные, честно заработанные деньги. Никто больше не посмеет забрать у меня то, что я создала сама. А мама с дядей Димой пусть сами платят за свои Таиланды.