Мама рассказывает всем, что они с отцом купили нам квартиру, а мы с мужем живем в ипотечной двушке

Знаете, бывает такое чувство, когда просыпаешься утром, а мир вокруг будто с ума сошел? Со мной это случилось недавно. Муж уже уехал на смену, я допивала кофе и листала ленту в телефоне. Наткнулась на пост двоюродной сестры: «Катюха, с тебя поляна! Родители купили вам хату, а ты молчишь, как партизан!». И десяток лайков от наших общих знакомых.

Я чуть кружку не выронила. Мы с Димой живём в ипотечной двушке, сами вносим каждый месяц половину зарплаты. О каком подарке речь? Звоню маме. Трубку она взяла не сразу, голос сонный.

– Мам, ты чего людям рассказываешь? Какая квартира от вас? Мы же сами купили, в долгах по уши.

– Ой, Кать, ну а что мне оставалось? – завела она свою любимую песню. – Тётя Вера вчера звонила, полчаса хвасталась, что дочке машину купили. Мне что, хуже всех надо выглядеть?

Я стояла посреди кухни и не знала, смеяться или плакать. Это ведь не первый раз. Лет с шестнадцати живу с оглядкой на мамины фантазии. То она одноклассницам говорила, что меня без экзаменов в университет взяли за победу на олимпиаде. Никакой олимпиады, конечно, не было – я три месяца сидела с репетитором после уроков и зубрила до головной боли. То расписала соседям, будто Дима – сын владельца фабрики. Люди потом удивлялись, почему это наследник мебельного магната по выходным таксует.

Диму я расстраивать не стала, собралась и поехала к родителям сама. Электричка, потом автобус, привычный маршрут. В родном городе меня встретила слякоть и хмурое небо.

Мать с отцом завтракали на кухне. При виде меня папа демонстративно уткнулся в газету.

– Приехала скандалить? – спросил он вместо «здравствуй».

– Пап, просто объясните, зачем вы это делаете? Мы с Димой пашем без выходных. Я по вечерам после основной работы ещё администрирую маленький салон. Он в такси после завода. Мы устали так, что сил нет. А вы всем рассказываете, что мы бездельники, которым всё на блюдечке поднесли.

Мама поджала губы. Она всегда так делает, когда чувствует, что неправа, но признавать этого не хочет.

– Подумаешь, сказала пару слов. Тебе жалко, что ли? Нам со Светкой из поликлиники надо было тему для разговора поддержать. У неё зять – замначальника цеха. А у нас кто? Таксист?

– Мам, он инженер на оборонном предприятии. Такси – это подработка!

Домой я вернулась выжатая. Дима молча выслушал, налил чаю. Он у меня золотой, никогда не упрекает, хотя его родня тоже в шоке от маминых выдумок.

И тут позвонила невестка. Жена родного брата, Юля. Брат у меня простой работяга, мы с ним ладим. Но его супругу будто подменили, когда она узнала «новости». Прямо по телефону заявила, что им нужна доля. Раз свекровь такие подарки раздаёт, то и им с Сашей положено. Хотя бы на первый взнос по ипотеке, раз уж нам повезло. Мол, родительская любовь должна быть поровну поделена.

– Юль, ты же умная женщина. Откуда у моих родителей миллионы, посмотри на них. Папа – бывший электрик, мама – медсестра на пенсии. Вы же сами у них на юбилее были, ремонт своими руками помогали делать. Ну подумай головой.

– Не знаю, – уперлась она. – Может, в долг взяли. Или продали что-то ценное. Раз вы получили больше, пусть теперь вам будет стыдно.

Брат молчал в трубку. Ему, видимо, тоже неловко, но против жены не попрешь. Я положила трубку и задумалась. Мама своими россказнями рассорила меня с ближайшими людьми. И самое паршивое – я ничего не могу исправить. Можно кричать на каждом углу правду, но выглядит это жалко. Люди верят в щедрый жест пожилых родителей, а не в трудоголиков, берущих подработки.

Я просто перестала что-либо рассказывать. Ремонт сделали – молчок. Дима получил премию – ни слова. Живём мы теперь в информационном вакууме для родни. Фотографии отправляю только свекрови, и только с условием, что дальше они не пойдут.

Честно говоря, я уже не надеюсь их перевоспитать. Просто хочу когда-нибудь выплатить ипотеку, выдохнуть и жить спокойно, без оглядки на чужие сплетни. А своим детям, если они у нас появятся, я буду рассказывать только правду. И учить их самому сложному – отвечать за свои слова. Потому что иногда выдумка, сказанная ради хвастовства родней, портит жизнь больше, чем чужие люди.