- Лучше худой мир, - соседка по коммуналке доводит меня,а мой муж умоляет любой ценой не ругаться

Так получилось, что мы с Кириллом перебрались в коммунальную квартиру жить. У моих и его родителей квартиры очень маленькие, а я еще и забеременела, поэтому нас приютить никто не пожелал.

- Сами свои проблемы решайте, - сказала свекровь.

Мы нашли отличный вариант, как мне тогда показалось. Сдавались две комнаты в трешке по приемлемой цене. Как раз мы потянули бы такую аренду, пока я сидела бы в декрете и не работала.

- Еще одну комнату я сдаю семье, - рассказала хозяйка. – Валера и Наташа – ваши ровесники. Они сына Даню растят. Думаю, что вы подружитесь.

Мы заселились в эти комнаты, одну в детскую превратили. Предполагалось, что я там в декрете буду с сыном, а муж в отдельной комнате отдыхать будет по ночам.

С Наташей и Валерой мы познакомились. Наши ситуации во многом были похожи. Но с деньгами у ребят было еще хуже, чем у нас.

- Вы хоть две комнаты можете себе позволить, а мы втроем в одной вынуждены ютиться, - сказал Валера.

Соседи много работали, ни от каких подработок не отказывались. И поэтому мы их практически никогда не видели.

Сближаться мы начали, когда я в декрет ушла. Тогда Наташа обратилась ко мне за помощью с ребенком.

- Даня в школу пойдет. Его одного в 1 классе отпускать не будут после занятий. Отводить я его еще смогу, а вот забирать у меня не будет получать. Может, ты бы нас выручила?

До самых родов я забирала Даню из школы. И после родов я продолжила это делать, хоть мне тяжело было. Я брала нашего Мишу, шла с ним на прогулку, заходила параллельно за Даней.

Проблемы с соседями у нас начались полгода назад. В моей помощи эти люди больше не нуждаются, поэтому они и решили вести себя по-свински.

Началось все с того, что Наташа начала приставать к моему мужу. Она тогда выпившей немного была, поэтому не контролировала себя.

Тогда все как-то замялось, мой Кирилл не стал отвечать на ее заигрывания и флирт. А на следующий день Наташа уже и не вспомнила о том, что она творила. Я и не стала напоминать ей.

Соседка не спешила останавливаться. Она начала хвастаться. Каждый раз, когда она что-то покупала, она шла ко мне и долго примеряла обновку, комбинировала ее со своими старыми вещами.

И лишь после большой порции моих комплиментов Наташа уходила, будучи полностью удовлетворенной.

Если я покупала себе что-то, Наташа ни единого доброго слова мне не говорила. Всегда в моих обновках она находила недостатки.

А потом я несколько раз слышала, как Наташа критиковала мою внешность. Я поправилась после родов, перестала себе нравиться. И об этом я как-то соседке сказала.

- Корову мне моя соседка напоминает, - рассказывала она кому-то по телефону. – Я даже пугаюсь, когда она мне на глаза попадается.

После этих слов мне хотелось подойти и высказать Наташе все, что я о ней думаю. А там ничего хорошего нет вообще.

Но только меня остановил мой муж. Кирилл сказал, что мы в обозримом будущем не сможем съехать, а ругаться с соседями – последнее дело.

- Лучше худой мир, - сказал он. – Это актуально везде и всегда, а особенно в коммунальной квартире. Потерпи.

Муж не пошел к соседке сам, в корректной форме не сказал ей, что она ведет себя неправильно. Получается, что самый близкий человек не заступился за меня. Меня тяжело это было принять.

В последнее время я все больше злюсь на Наташу. Валера ее слышит, что она про меня гадости говорит, но не останавливает ее. Получается, что о сохранении худого мира, о котором так любит говорить мой муж, должна только я заботиться.

Поскольку раздражаете у меня копится, я срываюсь на своих близких, на Кирилле, на сыне нашем даже иногда, а несколько раз я на маму свою кричала. И мне за это все дико стыдно потом было.

Я уже сомневаюсь, что мне стоит следовать тактике, предложенной мужем. Лучше было бы, если бы я конфликтовала с Наташей, которая меня раздражает, которая никем мне не приходится.

- Еще хуже будет в этом случае, - убеждает меня Кирилл уже почти каждый день.

Пока что я держусь из последних сил. С мужем я не согласна, но не хочу наперекор ему идти, чтобы еще с ним не разругаться. Не знаю, на сколько меня еще хватит такими темпами.