– Куда ты лезешь со своими мозгами? – до сих пор помню школьную учительницу, которая отравляла мне жизнь

В школьные годы я искренне верила, что все учителя — это люди, которые получают удовольствие от того, что мучают детей. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это было не так, но одна преподавательница умудрилась отравить мне целых два года жизни.

Звали её Любовь Константиновна, и вела она физику. Это была женщина лет пятидесяти, с идеально собранными в пучок седеющими волосами. Ей нравилось ставить в неловкое положение. Она не просто спрашивала урок, она охотилась. Ходила между рядами, и, если видела, что кто-то растерянно смотрит в тетрадь, тут же вызывала к доске.

Я попала в немилость к Любови Константиновне случайно. В седьмом классе я проболела две недели и пропустила тему. Когда я вернулась, она сразу ткнула в меня пальцем:

– Иди к доске, чертить схемы будем.

Я, естественно, стояла и мычала что-то невнятное. Вместо того чтобы объяснить или просто отпустить, она начала на всю аудиторию вещать, какая я бестолковая. С тех пор это и началось. Любая моя ошибка, любой неверный ответ сопровождался комментариями вроде «Ну куда ты лезешь, с твоими-то мозгами?» или «Сиди уж, не позорься».

Она постоянно намекала, что мне не место в старшей школе. В девятом классе, когда мы писали заявления, кто уходит в колледж, а кто остается, она при всех спросила:

– А ты почему еще здесь? Тебе же учиться сложно. Или думаешь, что физика в жизни пригодится кассиру в супермаркете?

Мне было дико обидно. У меня были хорошие оценки по русскому и литературе, я неплохо знала историю. Но её предмет мне действительно не давался. Я пыталась заниматься с репетитором, сидела вечерами над учебниками, но на её уроках от страха у меня просто все вылетало из головы.

Самое неприятное произошло, когда Любовь Константиновна подружилась с нашей новой классной руководительницей, которая преподавала алгебру. Они вместе пили чай в учительской, и вскоре классная тоже начала ко мне цепляться. Если раньше у меня по математике твердая четверка была, то к концу десятого класса еле на тройку выезжала. Мне ставили оценки ниже, чем заслуживала, придирались к каждой мелочи. Было ощущение, что они решили меня просто додавить.

 

Помню случай, когда я пришла на физику с выполненной лабораторной работой. Я три раза переписала выводы, чтобы было идеально. Любовь Константиновна мельком глянула в тетрадь, скривилась и бросила:

– Списала ведь. Не верю, что сама сделала.

 

Я пыталась возражать, но она только рукой махнула и поставила тройку в журнал. Обида была такой силы, что я разревелась прямо в коридоре. Мимо проходила молодая учительница географии, остановилась, спросила, что случилось. Я сквозь слезы рассказала. Она вздохнула и сказала тихо: «Не бери в голову. Просто Любови Константиновне нужно кого-то не любить, чтобы чувствовать себя значимой. Ты просто попалась под руку».

 

В итоге школу я закончила. Аттестат получила нормальный, хотя физика и математика в нем красовались скромными тройками. Пророчества Любови Константиновны о моем нищенском будущем не сбылись. Я поступила на факультет журналистики, сейчас работаю в редакции глянцевого журнала, езжу в командировки и пишу статьи про интересных людей.

 

Недавно я встретила её в супермаркете. Она стояла в очереди, маленькая, сгорбленная старушка, и пересчитывала мелочь в кошельке. Я прошла мимо. Подошла к своей машине, села и мне вдруг стало легко. Я поняла, что те страхи и комплексы, которые она во мне пыталась воспитать, остались где-то в параллельной вселенной. А единственное, что она мне дала – это понимание, как нельзя обращаться с детьми.