Коллега уверяла, что голодает, а мы, развесив уши, давали ей деньги

Утром я быстро глотала чай на своем рабочем месте и мысленно прикидывала, сколько осталось до получки. Пришлось одолжить сослуживице двадцать пять тысяч: Вера умоляла сквозь слезы, уверяя, что дети голодают.

Она воспитывает двух ребятишек без мужа, алименты мизерные, и она вечно ноет из-за безденежья. Я по доброте душевной отдала ей почти все, что было, и теперь ругаю себя. Надо было хоть десятку оставить. Придется тратить деньги с кредитки.

Пока я предавалась невеселым мыслям, в помещение вошла Вера, демонстрируя новые туфли.

– Полюбуйтесь, что я вчера отхватила! – щебетала она.

И только потом заметила меня.

– Вчера ты рассказывала, что в холодильнике пусто и нужны деньги на еду! – не стала я молчать.

Я поднялась и при всех стала стыдить Веру. Она смотрела зло и кусала губы.

– Продукты я купила, и еще осталось на туфли. Мне что, нельзя себя порадовать?

– Ради бога, радуйся, но почему на мои деньги? Зачем было врать про голодных детей?

Выяснилось, что я не одна такая, кто дал Вере в долг. Она занимала у всех в отделе. В зарплату возвращала долги, а через два дня опять просила.

– И сколько стоят эти туфли? – кивнула я на обувь.

– Двенадцать тысяч! – она с гордым видом посмотрела на всех и вышла.

– Верни мне деньги сегодня же! – сказала я Вере, поймав ее перед обедом. – Не хочу финансировать твою страсть к покупкам.

Вера надула губы, однако деньги вернула в конце дня. Откуда взяла, меня не волновало.

После истории с обувью коллектив стал относиться к Вере иначе. Внешне ничего не поменялось: вежливо обсуждали работу, болтали за обедом. А через несколько дней после получки все открылось. Вера, как обычно, раздала долги и попробовала снова занять. Но сотрудники ей дружно отказали. Она подошла и ко мне.

– Нет, Вера, я больше на это не поведусь! – ответила я, выслушав очередную историю про пустой холодильник.

В душе хотелось отправить хитрую коллегу куда подальше. Люди у нас добрые, но ложь не переносят. Кто-то прямо сказал нет, кто-то промычал, кто-то промолчал. Но результат порадовал: врунья не получила ни копейки. Теперь я внимательно смотрю, на что коллеги тратят деньги, прежде чем давать в долг.