Коллега, дочь которой не хочет учиться, обвиняет меня в профнепригодности и устраивает проверки

В нашем учебном заведении личность Натальи Викторовны известна каждому. Она трудится в должности методиста гимназии, а её дочку Катерину записали ко мне во второй «Б» класс. Девочка тихая, но тетради вечно пустые. Сначала всё было мирно: вопросы, благодарности. А через месяц начались «советы по дружбе».

«Анна Сергеевна, – пишет она в мессенджере, – вы зачем на окружающем мире раскраски даёте? Дети должны конспектировать. У нас в гимназии со второго класса так делают». Я объяснила: возраст не тот.

В пятницу, перед уроком чтения, она зашла в класс не одна – с двумя мамами из родкома.

– Анна Сергеевна, я как мама и как педагог с пятнадцатилетним стажем хочу разобраться. Моя дочь не понимает, как оформлять задачи по математике. Я посмотрела ваши требования – это хаос.

– Наталья Викторовна, давайте после уроков, – ответила я. – Сейчас неудобно.

– А вы не хотите при свидетелях? – повернулась она к родителям. – Видите? Учитель избегает диалога.

– Вы пришли как родитель или как ревизор?

– Как мать, которая устала от халтуры. И как коллега, которая видит профессиональную беспомощность.

Мамы заёрзали.

– Наталья Викторовна, выйдите, пожалуйста.

– Испугались огласки? – она поднялась. – Заткнуть мне рот не выйдет. Мой ребёнок хватает неудовлетворительные отметки исключительно по вашей вине!

– Ваша дочь приносит плохие баллы, поскольку игнорирует выполнение заданных на дом уроков.

– Не смейте сваливать вину на несовершеннолетнего! – почти завизжала она и покинула помещение.

Приблизительно через 10 минут ко мне наведалась замруководителя по учебной части.

– Анна Сергеевна, Наталья Викторовна докладывает, будто вы демонстративно отказались от профессиональной дискуссии и повели себя дерзко.

– Она заявилась в аудиторию с группой мам и в их присутствии выдвинула против меня обвинения в некомпетентности. Воплей было предостаточно о том, что я скверно обучаю её дочку, в то время как девочка элементарно не готовит уроки.

Завуч вздохнула:

– Наталья Викторовна пользуется непререкаемым авторитетом на уровне нашего района. Может вам стоит проявить гибкость?

– Ей не нужна гибкость. Она поставила себе цель стереть меня в порошок.

Назавтра в общегрупповом чате высветилось послание от Натальи Викторовны про «низкое качество обучения», про «несоответствие возрасту». Чат молчал. 

С утра пораньше Наталья Викторовна пожаловала на урок арифметики в компании тех же двух особ. Разместилась на галёрке. Я тем временем излагала тему, посвящённую дробям обыкновенным. Преподавала размеренно, без суеты. Всё шло своим чередом, покуда она не взметнула вверх ладонь.

– Анна Сергеевна, вы сообщили деткам, что в ситуации, когда цифра сверху превышает значение снизу, мы имеем дело с неправильным типом дроби. Отчего же вы не соизволили внести поправку, что для минусовых величин данное правило не работает?

– По той простой причине, что понятие отрицательных значений вводится лишь в пятом классе.

– Однако вы ведь закладываете фундамент! Предлагая заведомо урезанные сведения сегодня, завтра вы столкнётесь с колоссальными трудностями при переобучении. Я вынуждена зафиксировать данный момент как методический ляп.

– Наталья Викторовна, мы вернёмся к этому после окончания урока. В данный момент идёт учебный процесс.

– Я просто высказываю конструктивное замечание с позиции специалиста.

Каждые пять-семь минут раздавалась очередная колкая ремарка.

Когда прозвенел звонок, она подошла к столу:

– Я напишу заключение. Вы не переживайте, я желаю вам добра.

Я молча смотрела ей вслед. Потом взяла свой телефон с включенным диктофоном, переслушала запись.

На следующий день я пошла к директору. Положила на стол заявление на имя начальника управления образования с просьбой провести независимую проверку действий Натальи Викторовны. И приложила аудиофайл с её репликами, где она срывает урок.

Директор побледнел.

– Анна Сергеевна, может, не надо?

– Надо. Я больше не намерена терпеть травлю под видом помощи.

Через неделю приехала комиссия. Прослушали запись, посмотрели мои рабочие листы, поговорили с детьми. Результат: нарушений нет, а поведение Натальи Викторовны признано некорректным. Ей вынесли замечание.

Катю перевели в другой класс. Теперь я спокойно работаю.