Когда жена в очередной раз начала пугать меня разводом, я не стал спорить и выяснять отношения

Сначала я услышал, как она сбросила туфли в прихожей, потом долго возилась с застежкой на сумке. Когда наконец появилась в дверях, взгляд у нее был спокойный, даже слишком.

– Я хочу развестись.

Я кивнул.

– Хорошо.

 

Она ждала чего-то другого. Это было видно по тому, как она замерла, будто споткнулась на ровном месте.

– И всё? – голос дрогнул. – Даже спорить не будешь?

– А смысл? – я поднял глаза. – Ты же решила.

Даша села напротив, положила руки на стол. Я знал этот жест: сейчас начнется торг. Она всегда так делала — сначала бьет, потом ждет, что я подставлюсь. Вчера, например, устроила скандал из-за того, что я принес не тот подарок ее матери. Не золотое колье, а сертификат в спа. Я пытался объяснить, что колье мы не потянем, а спа она хотела сама. Бесполезно.

– Ты считаешь, что я не права? – спросила Даша.

– Я считаю, что устал.

Она резко подалась вперед.

– Из-за вчерашнего? Думаешь, я просто так устроила скандал? Ты вообще меня слушаешь? Я просила тебя купить колье, потому что у Натальи Сергеевны такое же, и мама не хочет выглядеть хуже.

– Ты просила колье за сто двадцать, – напомнил я. – У нас ипотека.

– Всегда у тебя эти отговорки. Деньги, работа, ипотека. А как же я?

Я не ответил. В голове вдруг всплыло, как в первые годы брака мы сидели на этом же месте, и я рассказывал ей про свою работу. Я тогда занимался настройкой навигационного оборудования для судов. Даша смеялась: «Ты и твои кораблики». Мне казалось это милым.

– Ты хоть понимаешь, что я для тебя сделала? – продолжала она, и голос набирал высоту. – Пожертвовала карьерой, сидела дома, ждала тебя с работы.

– Ты уволилась, потому что не сошлась характером с начальницей. Я тебя не просил.

– То есть это я виновата?

Я прошел к окну. За стеклом кто-то громко сигналил, разбираясь на парковке. Обычный вечер.

– Я не хочу выяснять, кто виноват, – сказал, не оборачиваясь. – Ты сказала про развод. Я согласен.

– То есть ты меня разлюбил? – голос стал тихим, почти испуганным.

– Я не знаю, любила ли ты вообще.

– Как ты можешь? – она вскочила. – Я столько лет с тобой…

– Ты с Димой тоже спала столько лет? – спросил я спокойно.

Я повернулся. Даша стояла белая, губы дрожали.

– Откуда…

– Не важно. Узнал месяц назад. Решил ничего не говорить. Думал, может, само пройдет. Но ты продолжаешь с ним встречаться. Я видел переписку. Вчера, пока я ездил за сертификатом.

Она опустилась на стул.

– А ты? – спросила наконец. – У тебя кто-то есть?

– Нет.

– Врешь.

– Не собираюсь врать. Мне жаль, что так вышло. Но я не хочу жить, как мы жили последние два года.

– Вещи завтра заберу, – сказала сухо. – Надеюсь, ты не будешь устраивать сцен.

– Не буду.

Она ушла.

 

Через два дня я уехал в командировку. Работа в порту, настройка систем на новом сухогрузе. Море, ветер, запах солярки. Я всегда любил это дело. Отец говорил: «Если хочешь понять механизм, разбери его до винтика». Наверное, я слишком поздно начал разбирать жизнь.

Вечером на палубе я познакомился с Аней. Она оказалась инженером по электронике, приехала из другого города. Мы стояли у леера, смотрели на воду. Она спросила, почему я ушел в работу с головой.

– Просто захотелось перемен, – ответил я.

Аня не стала допытываться. Просто сказала:

– Я тоже когда-то боялась перемен. А потом поняла, что страх хуже, чем сами перемены.

Мы еще долго молчали. И это молчание было легким. Не как дома — там тишина всегда давила, предвещая бурю. А здесь просто вода, небо, редкие огни на горизонте.

Через месяц я подал документы на развод. Даша звонила несколько раз, сначала с угрозами, потом с предложениями «начать сначала». Я отказался. Не из злости — просто понял, что возвращаться некуда. Крыша, под которой я жил все эти годы, протекала с самого начала. Просто я не хотел этого замечать.

Сейчас я часто бываю в порту. Работаю, встречаюсь с Аней, если наши графики совпадают. Мы ни о чем не договариваемся. Просто нам хорошо вместе. Может, когда-нибудь это перерастет во что-то большее. А может, и нет.