– Как вам не стыдно, вы же мужчина! – услышал я от женщины с ребенком, норовившей прорваться вперед

Меня всегда выводили из себя эти больничные коридоры, но в тот день спина болела так, что я еле ходил. Жена Наташа не отставала.

– Сходи к врачу. Тебя посмотрят, назначат лечение, и всё пройдет.

Я отнекивался, пока совсем не скрутило. Пришлось ехать в больницу. Я сидел там уже два часа после ночного дежурства, ныло всё тело, а впереди ещё толпились люди. Наташа звонила без остановки.

– Ты просто не привык. Я с нашей Аней постоянно по врачам, для меня это обычное дело.

– Здесь половина людей норовит пролезть без очереди, а врач вечно отлучается, – бормотал я в трубку. – У меня скоро сознание отключится, а двигается все по миллиметру.

– Сиди и жди. Само не рассосётся, а завтра очередь будет длиннее.

Я листал соцсети, разглядывал потолок, наблюдал за соседями по пластиковым креслам. Злость копилась внутри.

– Можно мне на секундочку? Мне только справку заверят, – вертелась у двери щуплая девчонка.

– Ладно, заходи, если быстро, – вздохнула полная женщина, первая на вход.

Та девушка стала уже четвёртой за утро из тех, кому «только на минуточку». В кабинете она задержалась надолго, а вышла с довольным лицом.

– Внимание, – громко объявил я. – С этого момента без очереди не проходит никто.

Женщина, которая пропустила ту, начала что-то мямлить, мужчина напротив кивнул мне. Очередь загудела одобрительно. Когда до меня оставался один человек, появилась энергичная дама с мальчишкой лет шести. Она тянула его за рукав и отчитывала за слёзы.

– Я прохожу с ребёнком без очереди, – чётко сказала она.

– А я уже полтора часа тут с дочкой сижу, – отозвалась мама с конца коридора.

– Извините, – вступил я. – Сейчас зайдёт этот дедушка, потом я. После меня решайте с остальными, но до меня – никто.

– У вас что, сердца нет? – взвизгнула она. – Мы с утра по всему городу мотаемся, я еле на ногах стою!

– Мне искренне жаль, но у каждого здесь свои трудности, – не сдавался я. – Я после смены, у той бабушки суставы крутит, все устали.

– Но у меня малыш!

– А у меня ногу сводит, спина отваливается, а вечером опять на работу.

Она растерялась. Попробовала протиснуться перед пожилым мужчиной, но он ловко юркнул в кабинет.

– Тогда мы идём следом! – заявила она уже мне.

– Следом иду я, – ответил я твёрдо. – Если остальные не против, то после меня – ваша очередь.

– Как вам не стыдно! – кричала она. – Вы же взрослый мужчина, а ведёте себя как последний грубиян!

– У меня в глазах темнеет от боли, так что мне не до воспитания.

Она фыркнула, но не отошла от двери, выжидая. Потом снова накинулась.

– Ну проявите понимание, пропустите нас! Ребёнку кушать пора, он устал.

– Судя по всему, ваш черёд через часа два, – сказал я спокойно. – Успеете сходить в столовую.

– Да вы просто хам! Меня всегда везде с сыном пропускали!

– Ваш сын уже не малыш, он вполне может потерпеть. И давайте начистоту: у всех здесь свои дела, а ждать вечно никто не хочет.

В этот момент дверь открылась, и показался врач.

– Если шуметь не прекратите, я уйду на перерыв. Тогда точно всех всё устроит.

– До того, как я попаду внутрь, просьба не беспокоить, – громко сказал я, глядя на нахалку. – Иначе у нас будет разговор на повышенных тонах, и мне будет всё равно на приличия.

Она захлопала глазами и отодвинула сына за себя.

– Да вы не посмеете…

– Ещё как посмею. За эти часы в очереди я растерял всё своё терпение, так что не испытывайте.

Она заёрзала, пытаясь занять позицию поближе. Я встал у самой двери, как часовой, и, как только она открылась, шагнул внутрь. Мне было всё равно. Я получил направление на анализы и рекомендации. Больше всего на свете хотелось добраться до дивана и вытянуться.

Когда я вышел, проворная парочка тут же шмыгнула в кабинет под недовольный гул толпы.

– Мужчина, как же вы так? Она же пролезла! – укоризненно сказала мне женщина в платке.

– Я отстоял свою очередь. Дальше – ваша задача, – устало пробормотал я, направляясь к выходу.

Я знал, что Наташа заставит меня пройти все эти обследования. И пока я буду это делать, научусь, наверное, или бороться с наглецами, или сам стану таким же, лишь бы не торчать в этих стенах.