Изменили традициям на 23 февраля и не поехали к свекрови, хотя муж очень боялся ее гнева и обиды

Мы сидели в гостиной, и я раскладывала по пакетам подарки. Денис листал ленту новостей, но краем глаза следил за моими манипуляциями.

– Завтра с утра выезжаем, – сказал он. – Мама просила не опаздывать.

Я отложила упаковочную бумагу.

– А к моим когда? Вечером?

– Ну да. Как обычно.

– «Как обычно» уже три года подряд, – я старалась говорить спокойно. – Может, в этот раз сначала к нам?

Денис отложил телефон.

– Ты серьёзно? Мама уже всё приготовила, торт испекла. Она расстроится.

– А моя мама не расстраивается? – я смотрела на него в упор. – Она просто не устраивает сцен, когда мы приезжаем позже.

– Потому что понимает, – он пожал плечами. – У мамы график, у папы давление, сёстры с детьми приезжают только по выходным. Нам просто нужно быть там.

Я вздохнула.

– Нам нужно? Или тебе?

Денис промолчал.

Честно говоря, я устала. Каждое 23 февраля мы грузили в машину пакеты, коробки, бутылки и ехали через весь город к его родителям. Там всегда было шумно, тесно и предсказуемо: советские салаты, пережаренные котлеты, тосты «за наших мужчин». Его сёстры наперебой обсуждали ремонт, кредиты и успехи детей, а я сидела в углу дивана и считала минуты до того момента, когда можно будет уехать.

– Слушай, – я повернулась к нему. – Давай честно. Тебе самому там нравится?

Он замялся.

– Ну… это же семья.

– Это не ответ.

– А что ты предлагаешь? Не ехать вообще?

– Да, – сказала я. – Именно это.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила продать квартиру и уехать в лес.

– С ума сошла? Мама не поймёт.

– А если я скажу, что мы приедем в воскресенье? Через неделю?

– Это другое. Двадцать третьего – традиция.

Я усмехнулась.

– Традиция. Значит, мы будем вечно тащиться в твоё детство, потому что твоя мама испекла торт?

Денис сжал губы.

– Ты просто не любишь моих родителей.

– Я люблю твоих родителей, – устало ответила я. – Я не люблю чувствовать себя лишней в их доме.

Он хотел возразить, но не нашёл слов. Я смотрела на пакеты с подарками.

– Знаешь что, – сказала я. – Давай разделимся.

– В смысле?

– Ты поедешь к своим, я – к своим. Каждый сам.

Денис нахмурился.

– Это глупо. Мы семья, должны быть вместе.

– Мы и так вместе, – я кивнула в сторону кухни. – Просто не на празднике.

Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна.

– Мама спросит, где ты. Что мне сказать?

– Правду.

Вечером мы легли спать, почти не разговаривая. Я думала о том, что завтра, скорее всего, снова соберу эту дурацкую сумку и поеду к его родственникам. Потому что так проще. Потому что он не умеет говорить «нет». Потому что мы оба боимся что-то менять.

Утром я проснулась от звука льющейся воды. Денис стоял у плиты, жарил яичницу.

– Я позвонил маме, – сказал он, не оборачиваясь. – Сказал, что мы приедем в воскресенье.

Я замерла.

– И… что она?

– Спросила, не случилось ли чего. Я сказал, что мы хотим побыть вдвоём.

– Поверила?

Он обернулся и улыбнулся.

– Нет. Но притворилась.

Я подошла и обняла его.

– Спасибо.

Денис поставил сковороду на стол.

– Вообще-то я думал соврать про температуру. Но потом представил твоё лицо.

– И?

– И решил, что жить с тобой, когда ты обижена, страшнее, чем расстроить маму.

Я засмеялась.

Позвонила своим.

– Завтра приедем, – сказала я. – С подарками и хорошим настроением.

– Будем ждать, – обрадовалась мама.

Весь день мы провалялись на диване, смотрели дурацкий сериал и ели пиццу. Без торта, без шумных тостов и без объяснений, почему у нас до сих пор нет детей.