– И ты так спокойно здесь лежишь? – соседка по палате не понимала, как мужик может один справиться с детьми

Меня перевели из послеоперационной палаты в общую где-то после полудня. Соседок было трое, все примерно моего возраста. Палата оказалась светлая, с широким окном и вечно скрипящей дверью, которую никто не удосуживался прикрывать до конца.

Сначала я просто лежала и смотрела в потолок, слушая обрывки чужих телефонных переговоров. На соседней койке женщина в розовом халате громко вздыхала в трубку и причитала, что не может дозвониться до мужа. Её звали Марина, это я выяснила позже, когда она закончила разговор и принялась знакомиться со всеми по очереди.

– Девчонки, вы надолго сюда? – спросила она, повернувшись к нам. – Меня на неделю упекли, а у меня там Сашка один остался. Он даже яичницу толком не поджарит, всё сгорит к чертям.

Женщина напротив, которую звали Тамара, только махнула рукой и поправила подушку.

– Моему вообще плевать, – сказала она. – Сказал: лежи сколько надо, главное, чтоб потом не ныла. Я ему контейнеров с едой на три дня наготовила, а дальше пусть сам крутится. Он у меня мужик взрослый, сорок пять лет как-никак.

– Повезло, – вздохнула Марина и снова уставилась в телефон. – А моему сорок восемь, а толку ноль. Сейчас не отвечает, наверняка опять к другу ушел пиво пить. Я же специально перед госпитализацией супа наварила литров пять, котлет налепила. Думала, хоть на первое время хватит. А он мне утром пишет: всё съели. Вдвоем с соседом умяли за два дня.

Тамара хмыкнула и потянулась за стаканом воды.

– Голодный будет – сообразит чего-нибудь. Пельмени-то купить способен?

– Способен-то способен, – Марина дернула плечом. – Только он обидится. Скажет: жене наплевать, что муж голодный ходит.

Третья соседка, худенькая девушка Ася, до этого молча листавшая журнал, вдруг встрепенулась.

– Мне мама помогает, – сказала она негромко. – У меня дочке четыре года, муж на работе целыми днями. Так мама к ним приходит, утром кашу варит и в садик отводит. Потом вечером встречает и ужином кормит. Я всё равно переживаю, конечно. Вчера звонил, жаловался, что мама моя картошку не солит нормально и котлеты сухие.

– Вот видишь, – Марина подняла палец. – Мужикам везде плохо без нас. А ты, – она посмотрела на меня, – ты чего молчишь? Как звать-то?

– Света, – ответила я.

– По скорой или планово?

– Плановая операция. Знала заранее, подготовились.

– Без мужа?

– Муж и двое мальчишек. Десять и шесть лет.

Марина аж привстала на локте и посмотрела на меня с удивлением.

– И ты так спокойно лежишь? Двое пацанов, муж – и ты здесь? А кто с ними?

– Муж в отпуске. На работе предупредил, что я ложусь на операцию, взял неделю за свой счет. Старший в школе до обеда, младший в саду. Потом забирает обоих, гуляют, уроки делают.

Тамара уважительно покивала головой, а Марина почему-то нахмурилась.

– И что, готовит сам?

– Ну, – я улыбнулась, – готовит так себе. Но мы заранее меню составили. Каши, омлеты, макароны. Сложного ничего, справляется. Я им еще заморозку домашнюю сделала – котлеты, блинчики с творогом. Разогреть – невелика наука.

– Не боишься, что устанет? – осторожно спросила Ася. – Мой вот уже на третий день начал раздражаться, что меня нет.

– А чего бояться? – я пожала плечами. – Он же отец, а не гость в доме. Это его дети в той же степени, что и мои.

Марина головой покачала. Тамара повернулась ко мне.

– А ты молодец. Спокойная какая. Я вот тоже всегда так считала – мужик не инвалид, справится. Правда, мой со временем научился, сейчас уже и плов делает прилично. Терпение, девчонки, и дрессировка.

Ася засмеялась и снова уткнулась в журнал.

У меня зажужжал телефон. Муж прислал фотографию: старший держит в руках картонного робота, склеенного из коробок от чая и обклеенного фольгой. «Задание по технологии, – написал муж. – Делали полтора часа, упахались оба. Робот кривой, но ребенок счастлив. Как ты там?».

Я улыбнулась и написала ответ: «Робот отличный. Я в порядке, врачи обещают выписку через четыре дня». Он ответил смайликом и подписал: «Отдыхай, мы тут не пропадем».

Я спрятала телефон под подушку и закрыла глаза. Никакой трагедии в том, что взрослый мужчина остался с двумя детьми на неделю, я не видела. И слава богу.