- И так у половины отряда лишний вес, - вожатая в лагере отобрала сладости у детей и выдает их по расписанию

У нашего с Таней сына нет проблем с лишним весом. Да, Мирон – мальчик не худенький, но и не толстый. Он крупный, в меня пошел, наверное.

- Надо ему худеть, - любит говорить жена.

Я ей объясняю, что не стоит этого делать. С годами Мирон вытянется, станет даже атлетичным. Он ведь спортом занимается.

Поскольку ребенок двигается много, я не запрещаю ему есть сладости. Он все равно все калории истратит. А вот Таня каждый раз нервничает, когда сын тянется за очередной конфетой. Но все же удавалось нам до сих пор как-то договариваться по вопросу питания.

Каждое лето сын ездит в лагерь. Этим летом мы тоже предложили Мирону отправиться отдохнуть ва тот лагерь, где он обычно бывает. А он и согласился, даже загорелся этой идеей.

С собой сын взял все необходимые вещи. А также Таня купила ему его любимые конфеты, печенье, а еще и чипсы. Да, без них никуда. Но их мы немного дали сыну, чтобы он не увлекался этой гадостью.

- Ты все не ешь сразу, - наказала Таня. – С ребятами обязательно поделись. Тебе этого до конца недели должно хватить.

Сын все и так понимал. Не был он у нас жадным. Да и не стал бы он все это в один присест.

Каждый вечер Мирон звонил нам, рассказывал, как дела в лагере. И мы пообещали ему, что в выходные приедем, чтобы навестить его.

- Надо будет только еще конфет ему купить и прочей ерунды, - сказала Таня. – Так он ребят сможет угостить и сам поест вдоволь.

По пути мы заехали в магазин, взяли все, что любит сын. И после этого мы отправились в лагерь. Мирон нас ждал уже. Он стал рассказывать, что они делают с ребятами, показывала нам территорию.

- У нас физрук каждый день спортивные игры устраивает, - сказал Мирон. – А недавно мы бегали, соревнования такие между собой устраивали. Мне даже грамоту дали. А скоро у нас будет поход.

Мы отпросили сына на несколько часов, поехали с ним в кафе, пиццу поели, сока выпили. После этого мы отвезли его обратно в лагерь.

- Как-то он на пиццу и сладости накинулся, - сказал я тихо Тане. – Все раздал, наверное, ребятам. Доставай пакет с угощениями уже ему. Пусть у него будет, чем полакомиться.

Мы отдали сыну конфеты и чипсы, но он как-то отказываться от этого стал. Это было странно, потому что раньше он все это ел с радостью.

- У меня еще почти целый пакет всяких конфет и остального, - сказал Мирон.

- А почему ты не ешь ничего? – спросил я. – Ты же так любишь чипсы те и конфеты. Ты же сам выбирал их в магазине.

- Вожатая все забрала у нас еще в первый день. Она сказала, что мы не должны питаться ерундой, что она будет решать, когда и сколько нам выдавать. В итоге мы получаем по конфетке в день. Чипсы она вообще не разрешает нам.

Я не мог сдержать злость. Я тут же пошел на территорию лагеря, стал искать вожатую. Екатерина Геннадьевна мне на глаза попалась. И находилась она около столовой.

Я подошел к ней, представился, спросил, почему у моего сына забрали то, что ему дали его родители.

- Я за свои деньги все это покупал, - напомнил я вожатой. – Вы же, по сути, украли у моего ребенка его еду. Кто Вам позволил вообще так поступать? Вас не учили, что нельзя брать чужое?

- Я не могу позволить, чтобы дети эту гадость ели у меня на глазах, - сказала Екатерина Геннадьевна. – И так у половины отряда лишний вес. Чего еще больше усугублять ситуацию? Я не хочу, чтобы меня потом обвинили в том, что у кого-то на весах цифра больше стала, что кто-то отравился. Дома пичкайте всем этим сына своего.

Я сказал воспитательнице, что оставлю ребенку еще один пакет с такой едой. Также я напомнил ей, что она вообще не должна прикасаться к этим продуктам.

- Если мне сын скажет, что и эти конфеты Вы у него забрали, жаловаться я точно на Вас пойду, - заметил я.

После этого мы с Таней уехали, оставив сыну угощения. И потом я звонил ребенку, спрашивал. Все ли у него хранится, не забрали ли у него ничего.

- Нет, вожатая теперь вообще ни слова не говорит про чипсы и конфеты. Правда, другим детям она ничего не вернула.

Последнее пусть волнует других родителей. Я о своем сыне позаботился, свой долг выполнил. А остальное пусть на совести у воспитательницы будет.