– Этот бездарь в жизни ничего не добьется, – свекровь постоянно обесценивала моего мужа, а я в него верила

Я не предполагала, что ко мне заявится Зинаида Ивановна собственной персоной. Мать моего Игоря. Лет шесть мы с ней не виделись.

– Ну что, не ждали? – она окинула меня быстрым взглядом и шагнула внутрь, даже не потрудившись разуться. – Честно говоря, думала, ты уже давно отсюда съехала. Где мой сын?

– Игорь в офисе, – ответила я, закрывая дверь. – У него совещание с партнерами.

Зинаида Ивановна прошла в гостиную, цепко рассматривая стены и полки. Мы полгода назад сделали легкий косметический ремонт, обои переклеили.

– Офис? Партнеры? – она хмыкнула. – Лида, я тебя умоляю. Эта его мастерская в гараже и есть офис? Ты до сих пор кормишь его сказками про великого бизнесмена? Я всегда говорила: парень не умеет руками работать, а в голове ветер. Лучше бы вы копили на старость, а не выбрасывали деньги на эту вашу мебель.

Она указала на новый кухонный стол, который Игорь купил месяц назад. Я промолчала, наливая себе в стакан холодной воды. Мне было даже немного смешно, но я сдержалась.

Зинаида Ивановна села на стул с видом королевы.

– Ты хоть понимаешь, что он в жизни ничего не добьется? Я его знаю с пеленок. Неусидчивый, ни одной профессии толком не освоил. Слесарем был – уволили, таксистом был – машину разбил. А ты, Лида, все твердила: «Я в тебя верю, я в тебя верю». Вера твоя, знаешь, в магазине за хлеб не прокатит. Чем платить за эту хату собираетесь, если его очередная затея лопнет?

Я вспомнила ту давнюю ссору, из-за которой мы перестали общаться. Тогда Зинаида Ивановна заявилась к нам в съемную двушку и два часа рассказывала Игорю, что он бездарь, а мне – что я дура, раз трачу на него лучшие годы. Игорь тогда молчал, опустив голову, а я выставила ее за дверь. Сказала, что лучше быть женой «неудачника» с мечтой, чем дочкой женщины, которая эту мечту давит каблуком. С тех пор – молчание в эфире.

– Вы голодранцами были, голодранцами и останетесь, – подвела итог свекровь.

В этот момент в замке повернулся ключ, вошел Игорь. Не в старой футболке, которую помнила его мать, а в хорошем костюме и с кожаным портфелем. Он похудел, подстригся, и взгляд у него стал совсем другой – спокойный и твердый.

 

– Мама? – удивился он, но без страха или раздражения. – Какими судьбами? Давно не виделись.

– Вот, сынок, – она тут же сменила тон на жалостливый. – Зашла узнать, живы ли вы. Думала, помощь нужна.

Игорь положил портфель на тумбу и улыбнулся.

– Мам, у нас все в порядке. Ты за нас не переживай. Лида тогда не зря в меня верила. Помнишь, я начал мебель на заказ делать? Сперва табуретки, потом шкафы. Сейчас у нас свой цех, не гараж. Десять человек в штате. Лида бухгалтерию ведет и дизайн.

Зинаида Ивановна приоткрыла рот.

– Цех? Наверное, долги одни от этого цеха. Сейчас налоги знаешь какие?

– Нет долгов, мам, – спокойно ответил Игорь. – Мы два года назад полностью рассчитались с банком за оборудование. И квартиру эту мы купили год назад. Не снимаем.

Повисла пауза. Я видела, как в глазах свекрови борются недоверие и жадный интерес.

– Купили? Надо же! Игореша, сыночек! Вот это ты молодец! А я же всегда говорила – парень ты у меня талантливый. Я ведь почему ругалась-то тогда, давно? Чтобы тебя подстегнуть! Ты же без пинка ничего не делал. А раз у вас теперь дела в гору пошли, может, матери поможете? А то пенсия маленькая, ремонт в ванной нужен, да и телевизор старый ломается.

Игорь выслушал этот монолог, потом подошел к шкафу в прихожей, достал оттуда коробку и протянул ей.

– Вот, мам. Это тебе.

Она радостно заглянула внутрь, ожидая увидеть деньги или дорогой подарок. В коробке лежала старая газета с объявлениями о работе и дешевенький ежедневник.

– Что это? – опешила она.

– Это тот самый номер газеты, который ты мне под нос совала, когда кричала: «Ищи хоть дворником!». И блокнот, куда я записывал адреса первых заказчиков, пока ты звонила и требовала развода. Я это на память храню. Как напоминание о том, чего стоит чужое неверие.

Зинаида Ивановна побледнела, сунула коробку обратно в руки сына и выбежала.

Игорь повесил пиджак и крепко обнял меня. Мне было немного грустно от того, что все так вышло, но в то же время стало необычайно легко.