– Это моя коллега, ей нужна помощь, – муж привёл к нам женщину, которой негде было переночевать

Я замерла на пороге собственной ванной, сжимая в руке пушистое полотенце. Из-за двери доносилось пение и плеск воды. Моя смена закончилась час назад, и единственное, о чем я мечтала всю дорогу в переполненном автобусе, – это смыть с себя городскую пыль и рухнуть в постель.

– Андрей? – позвала я, хотя понимала: муж давно не включал музыку в душе.

Дверь распахнулась, выпустив облако пара. На пороге стояла незнакомая девушка. Моя любимая простыня обернута была вокруг её стройной фигуры, а мой шампунь пах от её мокрых волос на весь коридор.

– О, привет! – она улыбнулась так, будто мы были старыми подругами. – А я думала, ты позже. Андрей сказал, у тебя совещание.

– Кто вы? – мой голос прозвучал глухо, словно я спрашивала не у неё, а у собственного отражения в запотевшем зеркале.

– Света, – она протянула мокрую руку. – Мы с Андреем вместе работаем. Командировка, ну, сама понимаешь.

Из кухни показался муж. В руке он держал бутылку вина, которую я купила и планировала открыть в выходные.

– Люб, ты чего застыла? – он попытался изобразить беззаботность, но я заметила, как дёрнулся его кадык. – Света из Самары прилетела, переночевать негде, а гостиницы сейчас дорогущие.

– Я не поняла. Мы обсуждали, что кто-то будет у нас ночевать? Мы вообще-то договаривались: никаких внезапных гостей.

– Люба, ну нельзя же быть такой бесчувственной, – возразил Андрей. – Человеку нужна помощь. Всего на пару дней

Света тем временем уже хозяйничала на кухне. Я слышала, как открывается холодильник, звякают тарелки, льётся вода. Моя кухня, моя жизнь, в которую ворвался чужой человек без стука и предупреждения.

– А меня спросить? – я смотрела, как муж стягивает футболку и бросает её на спинку стула. – Мы же вроде договаривались, что в этом доме принимаем решения вместе.

– Ты вечно из мухи слона раздуваешь, – он отвернулся к стене. – Пара дней, и она уедет.

Пара дней растянулась. Света чувствовала себя настолько своей, что переставила всю посуду в шкафах, зачем-то передвинула диван в гостиной и каждое утро включала телевизор на полную громкость. Мои духи вдруг оказались на туалетном столике в прихожей.

– Я случайно взяла, – без тени смущения сказала она, когда я спросила. – Они так классно пахнут.

Я возвращалась домой и видела их на кухне.

– Может, пора ей искать другое жильё? – спросила я в субботу, когда мы остались одни.

– Ты ревнуешь? – он усмехнулся. – Мы просто коллеги, Люба. Ты бы лучше проявила понимание, а не истерила.

– Я не истерю. Я хочу, чтобы мой дом снова был моим.

Он промолчал. А на следующий день я увидела, как Света выходила из нашей спальни. В одних трусах и моей старой футболке. Волосы растрёпаны, глаза щурятся со сна.

– Доброе утро, – она зевнула. – Андрей сказал, что ты рано уходишь. Я думала, ты уже на работе.

Я не пошла на работу. Я позвонила подруге, и мы встретились в кафе напротив дома. Из окна мне было видно, как в нашей спальне появились два силуэта, а потом медленно задёрнулись шторы.

– И долго ты собираешься это терпеть? – спросила Лена, пододвигая ко мне кофе.

– Сегодня последний день, – ответила я.

Вечером я застала их за ужином. Света сидела на моём месте, во главе стола. Андрей нарезал салат.

– Мы хотим поговорить, – сказал он, когда я вошла.

– Я тоже. Вы оба собрали вещи?

– В каком смысле? – Света перестала жевать.

– В прямом. Квартира моя. Я её купила за два года до того, как мы встретились. Так что либо вы уходите сейчас по-хорошему, либо я вызываю полицию и объясняю, что посторонние люди проникли в моё жильё и отказываются покидать его.

– Люба, ты с ума сошла? –округлил глаза Андрей. – Мы же семья.

– Семья не врёт про командировки и не селит любовниц в спальню, пока жена на работе, – я говорила спокойно. – У вас полчаса.

Они ушли через двадцать минут. Света что-то шипела на лестничной клетке, Андрей пытался что-то объяснить, но я закрыла дверь. Теперь здесь только моя жизнь. И пусть она пока кажется пустой – это моя пустота. И я заполню её сама.