- Если машину купили, то деньги есть, - невестка обиделась, что мы не в их ипотеку вложились, а на себя потратились

В 25 лет мой Сева собрался жениться. В этом возрасте мы с мужем уже его нянчили, поэтому я не могла сказать, что как-то рано все произошло. Но все равно сейчас все позже взрослеют, поэтому немного беспокоилась.

- Мы с Лизой будем снимать квартиру, - сказал Сева.

Молодые жили до свадьбы полгода вместе. Потом они продолжили снимать жилье, но при этом говорили о покупке своего. Его они хотели брать в ипотеку.

- В этом случае вам бы пожить у нас или у сватов, - говорил Костя, мой муж.

Но дети отказались. Сева сказал, что молодым нужно жить отдельно, чтобы семья не развалилась.

- Бытовые ссоры же делают свое дело, - сказал сын. – Если совсем туго будет, то я лучше на вторую работу пойду, но не поеду жить ни к кому из родителей.

Я была даже рада. Нет, я хорошо относилась к невестке, но делить с ней кухню мне не хотелось.

Где-то год дети откладывали на ипотеку, отказывали себе во всем. Но накопить нужную сумму они так и не успели.

Дело в том, что Лиза забеременела. И с жильем вопрос встал острее, чем раньше. Конечно, мы решили детям помочь, чтобы они не мыкались по чужим углам.

У нас с Костей были некоторые сбережения. Мы хотели их дать детям. Когда они накопят на первоначальный взнос, сделать, так сказать, приятный сюрприз, но жизнь иначе распорядилась.

- Берите квартиру, - сказали мы, - а денег мы добавим.

Дети стали заниматься оформлением бумаг. Потом они купили квартиру, стали делать в ней ремонт, мебель покупать. В процессе мы и сваты помогали им еще деньгами, потому что без нас ребята не справились бы.

Переехать дети успели за пару недель до родов невестки. А потом уже и малыша в эту двушку они принесли.

Мы с Костей помогали с внуком, но в меру. Все же мы своего сына вырастили, свой долг выполнили. И с жильем мы детям помогли. Что еще от нас требовалось?

Но в скором времени оказалось, что не справляются дети сами. Невестка была в декрете, Сева на двух работах работал, ипотеку нужно было платить. Как-то выкручивались ребята, но все равно им приходилось выживать.

Помогать деньгами приходилось и нам. И сватам. Родители Лизы еще  продукты и детские вещи приносили. У них старшая дочь есть еще, у которой ребенок был старше нашего внука. От него одежка и игрушки остались.

С нетерпением все ждали, когда Лиза сможет выйти на работу. но тут оказалось, что такого в планах у нее не было.

- У нас второй ребенок будет, - заявили молодые.

У меня челюсть отвисла. Как рожать, когда материальное положение такое? В этом случае надо эту мысль из головы выкинуть вообще!

- Мама, этот ребенок родится, - сказал Сева. – Обсуждаться это не будет.

Мы с мужем самоустранились. Нет, мы продолжили помогать деньгами, но уже так не болели душой за детей. Они сами выбрали себе такую жизнь. Ничего с этим нельзя было поделать.

Через год у нас был уже второй внук. И вместе с его появлением в жизнь Лизы и Севы пришла еще большая бедность. Они перебивались с копейки на копейку, а мы не спешили увеличивать суммы, которые скидывали им на карту каждый месяц.

Мы с Костей копили на машину. Свою старую мы продали, решили, что возьмем себе что-то более свежее.

Когда машину мы купили, мы не стали этого афишировать, но и не скрывали ничего. В один день мы просто поехали на ней к Лизе и Севе.

Они были во дворе, увидели наше авто. И невестка тут же поджала губы, когда мы вышли из машины. Не в нос ей что-то было.

Потом Лиза сквозь зубы со мной разговаривала, накаляла тем самым обстановку. И в конечном итоге я спросила, что не так.

- Если машину купили, то деньги есть, - сказала невестка. – Почему вы не вложили их в нашу ипотеку? Вы же видите, как нам трудно! Или свой комфорт важнее?

Сын все это слышал, но не остановил свою жену. Зато Костя вмешался, сказал мне, что мы немедленно уезжаем, раз нас тут только за деньги ценят.

Сваты потом узнали о случившемся, стали извиняться за Лизу и ее поведение. Но мы сказали, что на нее не злимся.

Больше мы обижаемся на Севу, который позволил своей жене так себя вести. Пусть сын теперь сам выкручивается, как хочет. Мы больше не дадим ни одной копейки ему и его жене. И надавить нам на жалость у него не получится.