- Эдик прислал Вас, чтобы Вы сообщили мне о разводе? - спросила я у свекрови

Замуж за Эдика я вышла 10 лет назад. Мы сначала были очень счастливы, но потом я заметила, как муж стал отдаляться от меня, проявлять равнодушие.

Я очень хотела стать мамой. Мне казалось, что появление малыша сблизит нас с Эдиком, подарит нам общие темы для разговора.

Я забеременела, родила сына Борю. И с этого момента в наших отношениях с Эдиком вновь появилась искра.

Мой декрет был не таким тяжелым. Мне помогала свекровь. Мария Петровна приходила, оставалась с внуком, давала мне возможность своими делами заняться.

Когда Боре исполнилось 3 года, он пошел в садик. Я не стала выходить в офис, решила работать удаленно. Сам начальник предложил мне это

- У Вас ребенок маленький, болеть будет. А так Вы сможете и с ним быть, если это понадобится, и работать.

Все было хорошо, но только быстро закончилась белая полоса. У меня начались проблемы с мужем.

У нас не было скандалов, Эдик никогда не поднимал на меня руку. Он по-другому проявлял себя.

Делал он это с помощью молчания, с помощью тяжелых вздохов. Если я не с той стороны положила вилку, он мог ни слова не сказать за ужином. Также он отворачивался к стене ночью, если наш сын как-то громко говорил или смеялся

- Ты не воспитываешь его совсем, - единственное, что мог сказать мне супруг.

Эдик не обсуждал никакие проблемы, не стремился их решать. Он замолкал, перекладывал все на мои плечи. А я крутилась, как могла.

В какой-то момент мне стало понятно, что наш брак спасти уже нельзя. И не было у меня желания оставаться с мужем.

- Сегодня вечером надо будет обсудить кое-что, - сказал в одно утро муж перед уходом на работу. – Будь дома в 6 часов.

Я понимала, что он будет обсуждать развод. Мне даже легче стало от осознания этого. Я переживала только за Борю, как он воспримет то, что мы с его отцом больше не будем вместе. С другой стороны я понимала, что ребенку трудно наблюдать за тем, что его родители не разговаривают долго из-за мелочей каких-то.

Вечером я ждала мужа. И когда раздался звонок в дверь, я насторожилась: Эдик должен был своим ключом открыть замок.

На пороге я увидела Эллу Денисовну, свою свекровь. Ее появление стало неожиданным для меня. Мы никогда особо не конфликтовали, но и близки не были. Я только не могла понять, что она делает у нас в такой важный вечер.

- Я знаю, что у вас случилось, понимаю, что тебе тяжело, - начала свекровь. – Но мне нужно обсудить с тобой некоторые формальности.

- Эдик прислал Вас, чтобы Вы сообщили мне о разводе? – высказала я догадку. –Ничего так. А сам почему он не пришел?

- Ты же понимаешь сама все. я же всю жизнь его прикрывала, подстилала соломку. И в этот раз он решил воспользоваться моей помощью. Знаю, это неправильно. Но он – мой сын. Кстати, он похож на своего отца. Тот тоже всего избегал. Я была молодой и глупой, старалась, лезла вон из кожи. Но закончилось все разводом все равно. Я тебе понимаю, но не могу бросить сына, потому что он – мой родной человек

Элла Денисовна напомнила мне, что квартира принадлежит ее сыну, попросила ее освободить. Но при этом она не выгнала меня на улицу.

- Эдик не будет об этом знать, но я могу пустить тебя в свой домик, который в пригороде. Сын ни разу не был там. Он не любит частные дома. А ты пока что оклемаешься, подумаешь обо всем и решишь, как тебе жить дальше.

Я согласилась на это предложение, потому что идти мне некуда было. Мои родители жили в другом городе, а с сыном я сразу туда сорваться не могла.

Я собрала вещи Бори, свои, поехала в дом свекрови. Там было все скромно, но уютно. С ребенком я провела там несколько месяцев.

За это время нас с Эдиком развели. Элла Денисовна приезжала к нам, общалась с внуком. За это время мы сблизились.

Потом я решила ехать к родителям. Они сказали, что отдадут мне квартиру бабушки, которую мама в наследство получила.

- Все равно она пустует, - сказала мать. – А так тебе и нашему внуку будет, где жить.

Пока что я привыкаю к тому, что осталась без мужа. Но мне уже легче. С Эллой Денисовной мы общаемся, она приезжает к внуку. Про Эдика она ничего не рассказывает, а я и не интересуюсь его судьбой.