Думала, знакомая сделала мне скидку на тур, а потом разговорилась с женщиной на пляже

Я буквально влетела в турагентство к Алисе, плюхнулась на стул и выпалила:

– Лиса, если я еще одно лето проведу на даче с внуками, шашлыками и комариным воем, я просто сбегу в закат. В одну сторону.

Алиса, поправив уложенные волосы, отставила кружку с чаем:

– Тяжелый случай. Но поправимый. Говори, чего душа просит.

– Чтобы тишина звенела, – честно ответила я. – Чтобы море, белый песок и никто не дергал за рукав. Ни внуки, ни соседка по грядкам, ни мой собственный муж со своими гениальными идеями про шашлычный марафон.

Моему терпению пришел конец, когда любимый супруг Павел торжественно объявил, что купил новый мангал и мытые банки для огурцов уже готовы к бою. Я представила себе этот дым коромыслом, бесконечную готовку на свежем воздухе и поняла – не вытяну.

– Паш, – сказала я тем же вечером. – Мне пятьдесят восемь, и я хочу на море. Одна. Или с тобой, но без тазиков с овощами.

Павел сначала обиделся. Сказал, что дача – это святое, там свежий воздух. Но я достала планшет и молча показала фотографии турецкого отеля, где прозрачная вода подступала прямо к лежакам. Павел хмыкнул, но через день сдался:

– Ладно, уговорила. Только без этого, как его… экстрима.

В агентстве Алиса уже подбирала варианты. Я ее знала больше десяти лет, она когда-то училась вместе с моей дочерью, а потом стала семейным консультантом по отдыху. На мониторе мелькали фотографии спа-зоны с лепестками роз.

– Значит так, теть Вер, – сказала она, быстро стуча по клавиатуре. – Нужен отель для взрослых, первая линия, без анимации и с приличным баром. Бюджет какой заложили?

Я назвала сумму, которую мы с мужем отложили с пенсии и небольших накоплений. Алиса присвистнула:

– Маловато для такого рая. Но я поколдую, есть кое-какие закрытые распродажи.

Через пару дней она прислала вариант – отель с собственным пирсом и рестораном а-ля карт. Цена вышла выше, чем мы планировали, но Алиса так расписала «шведскую линию с креветками» и «бесплатный хаммам», что Павел махнул рукой. Заплатили. Отсчитали из конверта, который хранили на ремонт в ванной. Решили, что ванная подождет.

Отдых и правда получился волшебным. Десять дней чистого эгоизма. Утром я медленно пила кофе на террасе, глядя, как море меняет цвет. Днем мы с Павлом валялись у бассейна, а однажды он даже сходил на йогу – правда, потом жаловался на спину, но был страшно горд. Никаких грядок, никаких «Вера, где моя панама?». Тишина, чистота, фрукты в номере каждый вечер.

На пятый день я разговорилась с соседкой по лежаку. Татьяна, приятная дама из Питера, рассказала, что отдыхает в этом отеле уже третий год. Слово за слово, речь зашла о ценах. Татьяна, не чинясь, назвала, сколько отдала за десять ночей с перелетом. Сумма оказалась почти на четверть меньше нашей.

– Вы бронировали напрямую? – спросила я, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось.

– Нет, через менеджера, – улыбнулась она. – Обычная цена, я еще и люкс выбрала.

Я ничего не ответила. Просто запомнила цифры. Вечером молчала за ужином, а Павел недоумевал, почему я ковыряю десерт.

По возвращении я несколько дней ходила сама не своя. Потом все же набрала Алису. Не с претензией, а как бы между делом спросила, почему вышло так дорого – мол, столкнулись с женщиной, которая платила за тот же отель меньше.

Алиса в трубке вздохнула:

– Ой, да мало ли что люди говорят. Может, бронировали за полгода по акции. Может, у них номер был без вида. А у вас улучшенный, я же помню. Я вам, между прочим, страховку расширенную бесплатно включила.

Я слушала и понимала, что объяснения звучали складно, но холодок остался. Неприятный такой холодок, словно глотнула ледяной воды и заломило зубы.

Я не знаю правды. Алиса могла действительно постараться, а могла – чуть накинуть сверху, зная, что я все равно доверяю и перепроверять не стану. Ведь мы же не чужие люди.

Но именно эта простая мысль теперь и не дает покоя. Обидно не за деньги – обидно, что на доверии, возможно, кто-то зарабатывает.