Дочка опережает своих сверстников в саду, но заведующая против ее перевода в старшую группу

Моей дочке Варе пять лет. В садик она ходит третий год и, честно говоря, сразу бросается в глаза. Ростом выше всех в группе почти на голову, да и речь не по возрасту — рассуждает, как взрослый человек. Уже в четыре она сама читала книжки с картинками, а теперь выводит в прописях буквы, считает до ста и взахлеб рисует карты выдуманных миров с морями и драконами.

И всё бы ничего, только в последние месяцы я начала замечать, что Варя откровенно скучает. На музыкальных занятиях отвлекается, на прогулке ищет компанию ребят из подготовительной группы.

Воспитательница наша, Елена Петровна, говорит: «Она у вас умница, но всё время одна, даже общается больше со взрослыми, чем с детьми». Мне стало тревожно: а вдруг ей просто не с кем расти? Вдруг она потеряет интерес и перестанет тянуться вперёд?

Я решила действовать. Подошла к Елене Петровне и прямо спросила, можно ли перевести Варю в старшую группу. Объяснила, что дочка опережает сверстников, и ей, кажется, нужна другая среда.

Воспитательница выслушала, но покачала головой: «Нет, так не делается. У нас группы строго по году рождения. Перемещать детей из одной в другую запрещено — это правило детского сада».

Я попробовала убедить, мол, ведь ребенок явно тянется к старшим и по развитию соответствует. Елена Петровна посоветовала поговорить с заведующей.

Заведующая оказалась непреклонна. «Мы не можем нарушать СанПиН, — сказала она, — и потом, важна не только интеллектуальная готовность, но и социальная. В старшей группе дети на полтора-два года старше, у них свои интересы, режим посложнее. Варвара может попросту не вписаться».

Я возразила, что она и так тянется к старшим, но заведующая ответила, что моя задача — помочь дочке научиться ладить со сверстниками, а не бежать от трудностей.

Честно говоря, я была готова к отказу. Но самый обидный разговор случился с мамами детей из той группы, куда я хотела перевести Варю. На прогулке я аккуратно спросила у двоих, как они отнеслись бы к тому, чтобы в их коллектив пришла младшая девочка.

Обе, не сговариваясь, ответили: «Ой, нет. Она же еще малышка. Станет тянуть наших назад, начнутся игры для маленьких, а наши и так уже почти школьники». Мне стало обидно до слез. Получается, никто не видит в Варе равного партнера — для своих она слишком взрослая, для старших — «малышка».

Я пыталась понять, действительно ли я тороплю события или права. Решила пока не настаивать на переводе — боялась, что постоянные отказы и споры только навредят дочке. Вместо этого записала её в кружок шахмат и на английский для дошкольников при языковом центре.

Там она была среди ребят постарше и, кажется, впервые за долгое время загорелась. Дома стало меньше капризов, она с удовольствием рассказывает, как обыграла в шахматы пятиклассника, и просит добавить еще занятия по рисованию.

Сейчас Варя всё ещё ходит в свою возрастную группу. Я вижу, что ей там по-прежнему скучновато, но дополнительные кружки дали глоток воздуха. Мы с мужем подумываем, не отдать ли её в школу в шесть с половиной, минуя последний год сада. Но пока окончательно не решили.