Дочь уверяла, что родители нужны для того, чтобы всю жизнь содержать детей, забыв о себе и своих потребностях

В тот вечер я вообще не ждала ссоры. Просто пришла с работы вымотанная. А тут Аня с порога начала:

– Мам, ну сколько можно? Мы опять платим чужим людям, а могли бы уже на свои метры копить.

Сил спорить не было, но и молчать не получалось.

– Ань, я правда устала. У тебя своя жизнь, у меня – своя. Я не железная.

– Легко тебе говорить, – дочь отвернулась к окну. – У тебя квартира есть. А мы с Димой мыкаемся по съёмным углам.

– А вы пробовали копить, а не тратить? – спросила я. – Вы же в прошлом году два раза летали отдыхать. И в Турцию, и в Сочи.

– И что теперь? Не жить, а существовать? – Аня резко повернулась. – Мы молодые, нам хочется всего. Ты просто не понимаешь.

Я вздохнула. Конечно, не понимаю. Я, дура, всю жизнь вкалывала, ремонт делала, машину купила. Ни разу за границу не выбралась – всё некогда было. Но разве это теперь в заслуги ставят?

– А я, выходит, вам не помогала? Кредит на вашу машину кто оформлял? Я. Полгода аренду за вас платила – тоже я. А теперь я, значит, только о себе думаю?

– Зачем тогда вообще родители нужны? – бросила Аня, схватила сумку и вылетела в коридор.

– Аня! – крикнула я вслед, но дверь уже хлопнула

Слова дочери будто припечатали. Зачем нужны родители? Вот так, значит. Чтобы давали. А когда не дают – уже и не нужны.

Следующий месяц был самым пустым в моей жизни. Аня не брала трубку. Я знала, что у них с Димой проблемы: он в командировках пропадает, маленький Ваня болеет, да ещё с этой арендой вечные переезды. Но как ей объяснить, что я тоже человек? Что у меня сердце уже не казённое, что давление скачет, что на работу ходить тяжело с утра до ночи.

Я всё равно уволилась. Врач сказал: или бросаешь работу, или скоро сама ляжешь. Я выбрала жизнь. Сидела дома, пила таблетки и ждала. Думала, может, дочка одумается.

Однажды она всё-таки ответила на звонок. Я так обрадовалась, что даже растерялась.

– Доченька, давай встретимся. Я теперь дома, целыми днями одна. Посидим, поговорим...

– Чего тебе? – голос ледяной. – Я занята.

– Я уволилась, Ань. Теперь буду за здоровьем следить.

– Уволилась? – она будто задохнулась. – Значит, точно нам помогать не собираешься? Ну и сиди одна! И внука своего больше не увидишь!

И – гудки.

В груди защемило так, что я испугалась. Полезла за таблетками, руки тряслись. А потом вдруг стало темно.

Очнулась уже в больнице. Белый потолок, капельница, и рядом – медсестра. Сказала, что соседка вызвала скорую, повезло. Сердце, мол, чуть не остановилось.

Неделю я лежала и смотрела в одну точку. Телефон молчал. Аня не звонила. Я и не ждала уже. Всё думала: как же так вышло? Я для неё всё делала, а она меня – разменной монетой посчитала.

А потом в палату влетела Аня. Заплаканная, бледная руках. За ней Дима стоял.

– Мама! – она бросилась ко мне, обняла, чуть капельницу не сбила. – Мамочка, прости! Я такая дура!

Я гладила её по голове и молчала.

– Это я виновата, да? Я тебя довела, – шептала Аня. – Прости меня, мам. Мы сами всё решим. И с квартирой, и с деньгами. Только ты живи, пожалуйста.

Дима подошёл.

– Ольга Сергеевна, вы не переживайте. Мне премию дали, повышение. Скоро на ипотеку соберём. Вы главное поправляйтесь.

Я посмотрела на них и вдруг поняла: они же совсем ещё дети. Глупые, шумные, но мои. И обида куда-то ушла. Осталась только слабость.

– Ладно, – сказала я тихо. – Живите. Только внука мне покажите. Соскучилась.

Аня всхлипнула и прижалась крепче.

Потом меня выписали. Внука я увидела уже через два дня – Ванька залез ко мне на колени и потребовал читать сказку. А через полгода Аня с Димой и правда купили квартиру. И на новоселье позвали меня первую.

– Мам, мы без тебя бы не справились, – сказала Аня уже серьёзно, без прежней злости. – Ты нам так помогла. Спасибо.

Я кивнула, они повзрослели.