Дочь моего бойфренда стала приходить ко мне в гости и брать без разрешения вещи, пришлось поговорить с ее отцом

Встретила я Егора случайно. Шла после работы через сквер, а он сидел на лавочке с таксой. Собака его, Боня, сразу ко мне потянулась, обнюхивала сумку настойчиво. Я присела погладить, а Егор извинился – мол, бесстыдница у него, невоспитанная. Разговорились.

Он оказался обаятельным. Смеялся легко, шутил, глаза у него были очень светлые. Пригласил меня на кофе тут же, в соседнюю кофейню. Я согласилась, хотя обычно так не делаю. Проговорили почти час, и он попросил мой номер. С тех пор стали видеться.

Правду о себе он рассказал недели через три, когда мы ужинали в пиццерии. Сказал спокойно, разглядывая бокал.

– Я в разводе уже пять лет. Есть дочь, Кристина, ей тринадцать. Она с мамой живет, но ко мне приходит часто.

Я кивнула, стараясь не показывать, как это меня взволновало. Моя знакомая как-то связалась с мужчиной, у которого были дети от первого брака, и потом только жаловалась на постоянные склоки. Но Егор был таким… надежным. Я решила попробовать.

Все шло хорошо. Кристину я видела мельком пару раз, когда забегала к Егору, а она была у него. Девочка тихая, лишь кивнула мне в ответ на приветствие. Егор не торопил наше сближение, и я была только рада.

Когда мы съехались, обстоятельства изменились. Кристина стала бывать у нас постоянно. Сначала я не замечала проблем. Пока не стало пропадать мое любимое печенье. Я покупала пачку, откладывала на вечерний чай, а к вечеру находила лишь крошки.

– Кристина, это ты печенье доела? – спросила я как-то.

– Да, – ответила она просто. – Оно вкусное.

– Но это было мое, я специально купила себе.

– Извините, – сказала она, не глядя. И ушла в комнату.

Потом исчез мой новый лак для ногтей. Я нашла флакон в ванной. Снова разговор.

– Нужно спрашивать, прежде чем брать чужие вещи.

– Хорошо, – ответила она, но в ее тоне была скука.

Пиком стал случай с книгой. Мне отец подарил редкое издание, я его берегла. Как-то раз увидела, что Кристина листает его на кухне, поставив рядом кружку с чаем. У меня сердце упало.

– Это очень ценная для меня книга, – сказала я, стараясь успокоиться. – Пожалуйста, будь аккуратнее. И лучше сначала спроси.

Она пожала плечами.

– Я же не порву.

В тот вечер я не выдержала и поговорила с Егором. Рассказала все – и про печенье, и про лак, и особенно про книгу.

– Я не против ее присутствия, совсем нет. Но мне важно, чтобы мои личные вещи и границы уважали.

Егор слушал внимательно, его лицо стало серьезным.

– Понимаю. Это моя вина, я не объяснил ей правила здесь. Поговорю.

Он действительно поговорил. Не знаю, что именно сказал, но Кристина извинилась – впервые искренне. И с тех пор начала спрашивать: «Можно взять йогурт?», «Можно посмотреть эту вазу?». Это было уже значимым шагом.

Как-то раз она даже попросила меня помочь с домашним заданием по литературе. Мы сидели за столом, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне с ней спокойно. Неловкий этап мы преодолели.

Егор в этой истории показал себя с самой лучшей стороны. Он не отмахнулся, не сказал «она же ребенок». Он услышал меня. И это дало мне уверенность, что мы – одна команда. И что с таким человеком любые трудности по плечу. Даже если это тринадцатилетняя девочка, которая раньше считала, что весь мир принадлежит ей. Теперь она знает: в этом доме у каждого есть свое пространство.