Для сына измена отца и его уход из семьи – это норма, а я не имею никакого права на новые отношения

Мне даже в голову не приходило, что он может так со мной разговаривать. Но вот он стоит, мой семнадцатилетний Артем, и кричит так, что слышно, наверное, через всю площадку.

– Ты совсем голову потеряла? – его лицо было перекошено. – В твои-то годы другие о внуках думают, а не за подержанными мужиками бегают!

И я его ударила. Просто отвела руку и шлепнула его по лицу. Не сильно, но щелчок получился звонкий. Сказать, что я сразу пожалела – нет. Я онемела от ужаса. От того, что это сказал он.

– Иди и жалуйся, – проговорила я глухо. – Куда там теперь принято бежать? В полицию? В социальные службы? Считай, что у тебя больше нет матери.

– Давно уже нет! – выплюнул он. – С того самого дня, как ты к этому... прилипла!

Он говорил об Алексее. Мы встречались с ним уже полгода, и я наконец решила их познакомить. Казалось, пора начать жить заново.

Все пошло не так после того, как три года назад от нас ушел Вадим. Мой муж. Он встретил другую, молодую, и просто собрал вещи. «Прости, Маша, нет больше чувств». В сериалах такое выглядит драматично, а в жизни – просто унизительно. Будто тебя вынесли на помойку, потому что срок годности вышел.

А Артем воспринял это с поразительным спокойствием.

– Папа поступил честно, – заявил он тогда, не отрываясь от монитора. – Не стал лицемерить. Жить без любви – это неправильно.

– А что правильно? – спросила я. – Бросить семью?

– Ты не понимаешь, – пожал он плечами. – У него чувства. А вы все время ругались. Мне это надоело.

Мы и правда ругались. Последние годы – чаще молчали. Но был дом. Было привычное течение дней, где у каждого своя роль. Я думала, это и есть семья. Оказалось, нет.

Вадим оставил нам квартиру и исчез в новой, счастливой жизни. А я осталась одна в этой тишине. Артем будто и не заметил потери. У него были свои дела: учеба, друзья, девочка одна из институтской группы, которая не отвечала взаимностью. Наш развод был для него мелким, нестоящим фоном.

Я долго приходила в себя. Выползала, как после тяжелой болезни. Потом встретила Алексея. Он тоже одинокий, тихий. Мы ходили в кино, гуляли в парке. Мне снова стало спокойно и хорошо. Я поверила, что все может наладиться.

Но когда я привела его домой, Артем даже не вышел из комнаты.

– Зачем ты его притащила? – было первое, что он сказал после ухода Алексея.

– Я хочу, чтобы вы познакомились. Мы думаем быть вместе.

– Вместе? – он фыркнул. – Он что, сюда переедет? К нам?

– Не знаю. Возможно. Мы можем жить здесь, втроем.

– Вот еще! Мне чужой дядька не нужен! Папа – это папа. А это кто? Ты в своем уме? Тебе пора на даче помидоры консервировать, а не романы заводить!

Вот тогда и прозвучало это мерзкое «подержанный мужик». И пощечина.

– Я всегда знал, что ты неадекватная! – прошипел он, держась за щеку. – Папа правильно сделал, что свалил!

– Тогда вали к своему правильному папе! – выдохнула я. – Собирай вещи и поезжай к нему. Живи там.

– Обязательно! – крикнул он в ответ и хлопнул дверью своей комнаты.

Он ушел на следующий день. Сказал, что поживет у отца неделю, «пока я не одумаюсь».

Я обошла пустую квартиру. Села на диван в гостиной. Из открытой двери комнаты сына тянуло прохладой. Я подумала, что теперь спокойно отдохнуть, не боясь, что кто-то врубит громко музыку. Что могу пригласить Алексея, и нам не придется сидеть на кухне, боясь косых взглядов.

Я – плохая мать? Наверное. Раз я чувствую не горечь, а освобождение. Раз я больше не могу и не хочу бороться за любовь того, кто видит во мне лишь помеху.

Алексей переехал через месяц. Мы не стали ждать. Артем так и остался жить с отцом. Иногда он звонит – сухо, по делу: документы найти, вопросы по учебе. Я отвечаю так же ровно.

Я не рву на себе волосы. Я живу. Каждый день просыпаюсь рядом с человеком, который смотрит на меня с нежностью. Мы завтракаем вместе. Иногда я покупаю слишком много продуктов по привычке, а потом вспоминаю, что нас теперь только двое.

Бабушка моя говаривала: «Душа – она мера всему». Видимо, моя душа просто устала. И теперь, наконец, пришла в равновесие.