Девочка в группе отстает в развитии, а ее родители не хотят этого замечать и ничего не предпринимают, чтобы исправить ситуацию
Вчера забирала Митю из сада, задержалась у дверей в группу. Дети как раз доигрывали последние полчаса свободного времени перед ужином. Вокруг шум, беготня, кто-то строил космический корабль из стульев, кто-то спорил, кто будет капитаном, а кто пассажиром.
Моя подруга Ира помогала сыну завязывать шнурки, и мы тихо наблюдали за этим муравейником. В углу, на маленьком коврике, сидела Катя. Она перебирала крупную мозаику, не пытаясь вставить её в отверстия, а просто раскладывая фишки по цветам в ровные ряды. Рядом галдели мальчишки, они с криками пробежали мимо, чуть не разрушив постройку. Катя даже не обернулась, только сжала в кулачке зеленую детальку.
Этой осенью Кате будет шесть с половиной, она на несколько месяцев старше моего сына. Но когда они стоят рядом, кажется, что между ними пропасть года в три. Дело в том, что Катя не понимает даже простые правила игр. Она тихая, неагрессивная, никогда не плачет без причины и аккуратно складывает одежду перед тихим часом. Но мышление у нее, как у ребенка трех лет.
Проблема всплывает, когда начинается общая сюжетная игра. Митя с друзьями увлечены больницей или стройкой, они спорят до хрипоты, кто главный инженер, рисуют мелом схему моста на доске. Катя в это время существует в параллельной вселенной.Она не включается в диалог, не предлагает роль и не откликается, если ей эту роль назначить. Воспитательница как-то попросила детей взять Катю в «пекарню». Ребята честно дали ей формочку и показали, как лепить пирожок. Через минуту Катя просто сгребала весь «фарш» из пластилина в одну кучу и катала колбаску, пока поварята возмущались, что суп испорчен. Зла на неё никто не держит, с ней делятся печеньем на полдник, её не толкают и не обзывают. Её просто перестали звать.
Недавно мы шли с прогулки, и Митя серьезно так рассуждал: «Знаешь, мам, мы сегодня играли в пиратов. Катя стояла у скамейки и гудела. Тимоша сказал, что она как сломанный робот. Но он не смеялся зло, он просто объяснил, почему мы не можем дать ей штурвал».
Я не нашлась, что ответить. Сын не хотел обидеть, он правда провел аналогию, доступную его шестилетнему уму. Он не готов быть сиделкой или переводчиком, он хочет азарта, погони, споров, а там, где Катя, игра останавливается.Мне ужасно горько за эту девочку. Но еще больше меня выбивает из колеи реакция её мамы, Олеси. Мы несколько раз пытались аккуратно, через родительский комитет, поднять вопрос о том, чтобы пригласить в сад дополнительного дефектолога для индивидуальной работы.
Олеся тогда закатила скандал, обвинила, что мы с детства учим своих детей делить людей на сорта. Она считает, что Катя абсолютно нормальна, просто «творческая и углубленная в себя натура». На любое упоминание логопеда у Олеси одна реакция: «Вы просто не умеете ценить индивидуальность».
При этом девочка почти не говорит связными предложениями, а на утренниках просто стоит и смотрит в одну точку, пока остальные поют хором. Воспитательница пыталась заикнуться о переводе в группу на год младше, где Кате было бы проще тянуться за малышами и не чувствовать разрыва. Олеся написала жалобу заведующей о непрофессионализме.Половина мам боится слово сказать про Катю, чтобы не нарваться на гнев Олеси, вторая половина тихо злится, что из-за нежелания одной мамы лечить ребенка страдает группа.
Мы застряли в болоте из деликатности и страха. Мне тяжело смотреть на то, как с каждым месяцем Катя всё глубже уходит в свой панцирь. Но я не могу что-либо указывать ее родителям.
Комментарии