Даже не думала разводиться с мужем, пока не обнаружила, что он систематически обкрадывал нашу семью

Я открыла ящик стола. Мне нужно было отыскать медицинскую страховку для Георгия, лежавшего в клинике после обострения. Он ждал документы. Мои пальцы скользили по папкам с надписями, пока не наткнулись на плотную папку из темной кожи. Внутри лежали бумаги, которых я никогда не видела.

— Господи, что это все значит, — выдохнула я, разглядывая документы.

Там были выписки со счетов на астрономические суммы, о которых супруг никогда не говорил. Дальше — договор дарения нашей загородной земли его племяннику. Эта был участок, где мы с мужем когда-то сажали молодые яблони. Под всем этим лежал брачный контракт, который Георгий назвал пустой формальностью для наследников 20 лет назад.

— Аннушка, это просто предосторожность, — убеждал он меня тогда мягким голосом. — Ради спокойствия наших девочек.

Сейчас эти пункты приводили в шок. В случае расставания я оставалась лишь со своим гардеробом и книгами. Все остальное — дом, сбережения, машины — принадлежали ему. Я набрала номер нашей старшей дочери, Маши.

— Приезжай, пожалуйста. Немедленно. У меня… беда.

Дочь прибыла быстро, ее профессиональный взгляд юриста сразу оценил документы. Она молча листала страницы, а я наблюдала, как ее лицо темнело.

— Мама, похоже, отец систематически создавал себе финансовую безопасность.

— Какую безопасность? От кого? От нас?

— От вероятного развода, — тихо произнесла Маша, показывая мне график переводов. — Посмотри. Ежемесячно с основной карты уходили крупные суммы. Все эти годы, пока вы считали копейки на отпуск.

Я вспомнила, как он отговаривал меня от покупок, от новой зимней шубы, как мы спорили из-за ремонта в ванной. Весь наш быт был пронизан этой тотальной экономией. И все это время он тайно копил.

— Значит, он мне не верил? — спросила я. — Сорок лет бок о бок, а он… страховался?

Маша лишь обняла меня за плечи. Мы просидели до ночи. Даже наша общая квартира была юридически подведена под условия того договора.

Когда Георгия выписали, я встретила его дома. Он бодрился, шутил о больничной еде. Я положила перед ним на стол ту самую папку.

— Объясни это, Жора.

Он замолчал.

— Нашла? Ну что ж. Это разумное планирование. Жизнь непредсказуема.

— Ты боялся, что я уйду и заберу половину?

— Женщины переменчивы, — пожал он плечами. — Нужно было защитить то, что я заработал.

— Мы, — поправила я его. — Мы заработали. Я растила твоих детей и хранила этот дом

— Это твоя обязанность. А деньги — моя забота. Ты бы их растранжирила.

В его словах не было ни капли стыда. В тот миг я увидела расчетливого незнакомца, который четыре десятилетия делил со мной жилплощадь.

Я подала на расторжение брака. Суд, к его изумлению, признал контракт недействительным — я смогла доказать, что не понимала его истинного содержания. Имущество разделили поровну.

Теперь я живу в небольшой своей квартире и думаю не о деньгах и не о потерянных годах, а о призраке, с которым делила жизнь. О его страхе, который оказался сильнее доверия, сильнее любви. Я ведь даже не планировала разводиться. А получилось вот так.