Брат мужа снова приехал поесть шашлыков за наш счет, но в этот раз его схема дала сбой

Эти выходные выдались на удивление солнечными, и мы с Ильей решили не упускать момент. Выбрались в лесопарк за городом, на берег небольшого озера. Место тихое, оборудованное мангалами, и главное – в воскресенье утром там почти никого. Я предвкушала спокойный день. Илья разводил огонь, я раскладывала на скамейке маринованное мясо, овощи, лаваш. Вокруг пахло хвоей и чуть-чуть дымком.

Ровно до того момента, как на дорожке показался Влад. Двоюродный брат мужа. Отношения у нас были своеобразные. Влад из той породы людей, что всегда ищут, где полегче, и любят жить за чужой счет. Не бандит, не мошенник, а так – мелкий, утомительный хитрец.

– О, а я смотрю, вы уже здесь! – заулыбался он, приближаясь. Один, без семьи. Это настораживало. Обычно он приезжал с женой Леной и сыном, но сегодня, видимо, решил иначе.

– Привет, – отозвался Илья, подкладывая ветки в костер. – А Лена где?

– Да приболела, с пацаном дома осталась. Ну, я и решил вас проведать. Не помешаю?

Помешает, еще как. Но вслух я этого не сказала. Просто кивнула.

Влад плюхнулся на лавку, блаженно вытянул ноги и оглядел наш стол. Он никогда не приезжал с пустыми руками, но его вклад всегда был каким-то символическим. Пакетик сока, нарезка хлеба, которую он покупал по пути, в ближайшем ларьке. А съедал он неизменно за двоих и еще с собой любил завернуть.

Так и вышло. Когда шашлык был почти готов, Влад оживился и стал крутиться возле мангала, давая советы по степени прожарки. Я молчала. В прошлый раз на Пасху, когда мы большой компанией выбирались на природу, история повторилась. Мы с Ильей закупили основное, а Влад торжественно вручил нам бутылку лимонада и гордо сообщил, что стол накрыт. Тогда я сдержалась, но для себя решила – следующий раз будет последним без разговора. И вот момент настал.

Мы поели. Влад откинулся на спинку скамейки, сытый и довольный. Я убрала тарелки и присела напротив, достав телефон.

– Влад, – начала я спокойно, – давай кое-что обсудим, пока перерыв. Ты на карту мне скинешь или наличными?

Он моргнул, делая вид, что не понимает.

– В смысле?

– Я про общие расходы. Мы с Ильей ездили на рынок, купили свинину, курицу, овощи, уголь и розжиг. Вот, смотри, – я развернула к нему экран с электронным чеком. – Здесь общая сумма. Делим на троих. Твоя доля – полторы тысячи.

Влад посмотрел на цифры и скривился.

– Слушай, ну ты серьезно? Я ж не знал, что ты такие деликатесы покупать будешь. Я думал, по-простому посидим. Может, в следующий раз?

– В прошлый раз было то же самое, – напомнила я. – И в позапрошлый. Мы с Ильей каждый раз оказываемся крайними, а ты забываешь отдать деньги.

Илья, который до этого молча занимался дровами, подошел и встал рядом со мной. Влад нервно хохотнул.

– Ой, да ладно вам. Мелочь какая. Неужели вы из-за полутора тысяч… У вас же зарплаты нормальные.

– Дело не в наших зарплатах, а в твоей привычке, – я пожала плечами. – Мы не требуем лишнего. Просто честно разделить то, что съели.

Повисла пауза. Слышно было, как потрескивают угли и где-то в лесу перекликаются птицы. Влад перестал улыбаться. Было заметно, что он раздражен – не тем, что его уличили, а тем, что его схема перестала работать.

– У меня сейчас правда туго с деньгами, – попробовал он другую тактику, но уже без особого энтузиазма.

– Мы подождем, – вставил Илья. – День-два не проблема. Скинешь, как появятся.

Влад полез в карман, всем видом выражая недовольство. Отсчитал тысячу и пятьсот рублей, положил на край стола.

– Вот. Счастливы?

– Спасибо, – я спокойно взяла деньги. – Дело не в счастье, а в уважении.

Он ничего не ответил. Достал смартфон и уткнулся в экран, демонстративно выключившись из беседы.

Мы с Ильей переглянулись, и он чуть заметно мне кивнул. Никаких ссор, никаких криков. Просто взрослые люди поговорили прямо.

Я потянулась за новой порцией шампуров и поняла, что остаток дня будет действительно замечательным. Потому что самое сложное мы уже сделали, и теперь можно просто наслаждаться огнем, тишиной и вкусным мясом. А Влад… он посидит, подуется и поймет. Или не поймет. Это уже, по правде говоря, не наша проблема.