– Больше мне делать нечего, как водить их строем в туалет и переодевать, – раздраженно бросила воспитательница и тут же осеклась

В этом году мой Тимофей наконец-то дорос до старшей группы, и я искренне радовалась, что с яслями покончено. Но радость оказалась недолгой. Наш новый воспитатель – Ирина Сергеевна – женщина старой закалки, которая, кажется, искренне убеждена, что дети созданы для украшения интерьера группы.

Любая беготня или шумная игра пресекается на корню. Весь день дети должны проводить за столами, рисуя, складывая пазлы или тихо перебирая конструктор. Максимум активности – это зарядка по расписанию и прогулка.

После зарядки дети, понятное дело, бегут к кулеру, который стоит в углу. Но это лишь иллюзия доступности воды. Ирина Сергеевна собственноручно наливает каждому буквально треть пластикового стаканчика.

Тимоша рассказывал, что иногда после беготни на улице выпивает свою порцию за пару глотков и потом только делает вид, что пьет воздух, глядя, как другие ребята растягивают свои крохи. Он у меня мальчик стеснительный, долго молчал, боялся просить добавки, потому что Ирина Сергеевна на любое «дайте, пожалуйста, еще» отвечала сухо, как автомат: «Всем поровну, этого достаточно».

Я узнала об этом случайно, когда увидела, что сын набрасывается на воду дома, будто после марафона в пустыне. Решила проблему просто: купила ему небольшой спортивный термос с трубочкой, налила туда обычную кипяченую воду и положила в рюкзачок. Объяснила, что это его личная вода на случай сильной жажды.

Вечером забираю ребенка – он выходит с красными глазами и первым делом хватает меня за руку и просит воды. Оказалось, утром он только достал термос из шкафчика, а Ирина Сергеевна заметила маневр и молча выхватила вещь у него из рук со словами: «Это здесь лишнее». Даже глотка сделать не дала.

Я отправилась в группу выяснять, по какому праву она распоряжается чужим имуществом и почему ребенок сидит без воды.

– По санитарным правилам не разрешено приносить свои напитки, – отчеканила она, поправляя очки.

– Я впервые слышу о таком запрете от сотрудников детсада, – честно призналась я.

– Мы не можем знать, что у вас там в термосе. Может, у ребенка аллергия, а вы компот налили? Я за жизнь и здоровье каждого отвечаю головой! – парировала она.

Я попыталась вернуть разговор в русло простого питьевого режима.

– Хорошо, уберем термос. Но объясните тогда, почему детям вы ограничиваете воду до пары глотков? Мой сын приходит домой обезвоженный.

– Есть методические рекомендации по объему жидкости в перерывах между приемами пищи, – Ирина Сергеевна начала терять терпение и перебирать бумажки на столе.

Я все же настояла на ответе, сказав, что рекомендации не могут запрещать ребенку утолить жажду. И тут воспитательницу прорвало. Она раздраженно бросила ручку на стол и выпалила в сердцах:

– Слушайте, если каждый начнет хлестать воду без остановки, я только и буду делать, что переодевать их и водить строем в туалет. У меня тридцать человек в группе, а не десять, мне нужно успевать проводить занятия по плану, а не бегать с тряпкой!

Она тут же осеклась, видимо, сообразив, что слишком откровенно объяснила свою лень. После этого пошли сбивчивые объяснения про какую-то нагрузку на детский организм. Но главное я услышала. Она просто не хочет лишний раз напрягаться. Детям нельзя нормально бегать, чтобы не устранять последствия бурной активности. Им нельзя пить, чтобы реже просились в туалет. Удобно.

Заведующую я в тот день не поймала, пришлось уйти ни с чем и записаться на прием. Но теперь у меня есть четкое понимание ситуации.

Многие родители в нашем чате боятся скандалов, считают, что лучше промолчать, лишь бы ребенка не третировали потом еще сильнее. Но я думаю иначе. Если у садика нет свободных мест и нас ставят перед фактом отсутствия выбора, это не повод позволять вытирать о себя ноги.

Я не питаю иллюзий насчет увольнения воспитательницы со стажем, но добиться нормального отношения к базовым потребностям детей мы обязаны. Буду идти до конца, чтобы у моего сына и других ребят в группе наконец-то появилась возможность просто попить, когда им хочется.