- Аборт делать не буду, - жена родила больного ребенка, а потом ушла и оставила его на меня

У нас с Эллой была любовь. Я сделал предложение своей девушке через полгода отношений. Она согласилась, после чего переехала ко мне. Тогда же мы подали заявление в ЗАГС.

Пока шла подготовка к свадьбе, я отмечал для себя разные странности, которые водятся за Эллой. Например, она могла пылесосить лестничную площадку.

- У нас так никто не делает, - говорил я.

Элла же была непреклонна. Ей нужно было, чтобы чистота была везде. А еще она по вечерам  мусор не выносила, салфетками стол не вытирала.

- Денег не будет, - так объясняла свое поведение Элла.

Я со временем привык к этим странностям, перестал придавать им значение. Но только они важны были, как позже я понял.

Через год после свадьбы жена забеременела. Мы не планировали этого ребенка, просто так получилось. Но мы решили рожать, не сопротивляться судьбе.

Элла сама встала на учет в консультацию, но только к походам к врачу сразу же стала проявлять халатность. Мне приходилось напоминать супруге, что нужно посетить специалиста.

- Сейчас появились новые исследования, - сказала врач на одном из приемов. – Можно провести диагностику, узнать, есть ли у ребенка какие-то отклонения в развитии. Так будут понятны риски.

Элла не хотела сдавать анализ, но я ее уговорил. Согласно полученным результатам, оказалось, что у будущего малыша будут задержка в развитии, еще какие-то патологии. Медики посоветовали подумать о прерывании.

Я был согласен с этим мнением. Не нужно рожать того, кто будет страдать всю жизнь, кто не будет жить полноценно. А вот у Эллы мнение было совершенно другое.

- Аборт делать не буду, - твердо сказала жена. – Надо рожать ребенка. Врачи могут ошибаться. А даже если не ошибаются. Все равно нельзя прерывать беременность. Это как-то не по-человечески.

Уговаривал я Эллу долго, но она настояла на своем. В итоге я смирился, решил, что справлюсь со всем, что буду помогать жене.

Родила Элла мальчика. Мы назвали его Тимофеем. И у него оказалось очень много отклонений, как и говорили врачи.

После возвращения из роддома Элла стала заботиться о ребенке, проводила с ним много времени. И я после работы всегда был дома, рядом с семьей. По выходным мы ходили гулять. Если малыш плакал по ночам, я тоже к нему вставал, не перекладывал это на жену.

Наблюдая за Эллой, я мог сказать, что она - отличная мама. Первый год жизни ребенка она каждый день заставляла меня утверждаться в правильности этой мысли.

Но потом все резко изменилось. Элла стала отстраненной, могла даже забыть покормить ребенка, когда была с ним одна дома. Мне даже няню пришлось нанимать, чтобы малыш был под присмотром. И это при всем том, что жена сидела дома, не работала.

Нам помогали наши родственники, приходили, предлагали остаться с Тимофеем, провести с ним время. И финансово наши родители поддерживали нас. Лишним это не было, потому что на больного ребенка денег уходило много.

По дому Элла постепенно тоже перестала что-либо делать. Она все больше времени пропадала где-то, говорила, что гуляет с подругами. Я не трогал ее, думал, что она просто устала.

- Я оказалась не готова к материнству, - как-то сказала жена. – Ты был прав тогда. Не надо было рожать ребенка. И дело не в том, что он больной, а в том, что он не нужен мне.

Страшные слова, знаю. Ответить что-либо жене я не смог, но мне очень хотелось ее поддержать. Вот только не нуждалась она в этом.

В один день Элла просто исчезла вместе с вещами. Потом она не выходила со мной на связь, со своей мамой.

А через какое-то время я получил бумаги на развод. Я был согласен расторгнуть брак, но мне нужно было, чтобы Тимофей остался со мной. В этом решении меня даже теща поддержала. Она сама была разочарована в своей дочери.

- У нее любовник появился, - сказала теща. – Я недавно узнала, что она к нему переехала жить.

Элла и не претендовала на ребенка, как она призналась мне после развода. Она отдала мне Тимофея, стала на него алименты платить. Я же начал заботиться о сыне сам. Мама и теща стали мне помогать.

Бывшая не навещает сына, не звонит и не спрашивает, как он. Обидно, что мальчик без мамы растет, но деваться некуда. Зато у Тимофея я есть, моя мама, теща. Вместе мы как-нибудь справимся.