- А зачем нам нищенка? - подруга звала в крестные, но передумала, когда я хорошую работу потеряла

С Ритой я дружила еще со школы. Мы в 10 классе познакомились, когда она к нам в школу перевелась.

С тех пор мы вместе постоянно. Мы в институте одном учились, даже работали одно время вместе.

Когда нам по 27 лет исполнилось, мы как-то реже стали видеться. Дело в том, что Рита замуж вышла, у нее свои дела появились. А мне новую перспективную работу предложили, поэтому я и работать с подругой в водном офисе перестала. А там и я семью создала.

Но мы все равно виделись иногда, созванивались. И никаких проблем в наших отношениях не было.

В моей жизни все резко изменилось, когда я родила ребенка. Моя дочка Даша оказалась с проблемами со здоровьем. За ней нужен был особый уход. А также ей требовалось лечение.

- Мы справимся, - сказал муж.

Я сильно боялась за наши отношения с Вовой. Я же знаю, что часто мужья такого испытания не выдерживают.

Но в этом плане у меня все хорошо. А вот с подругой у меня отношения испортились. И дело даже не в моем особенном ребенке.

Сначала Рита приходила ко мне, поддерживала меня. Она даже помочь мне с Дашей могла, если видела, что я сильно устала.

В конце той зимы Рита забеременела. Я ее поздравила с этим событием, пожелала ей легких родов и здорового ребенка.

Рита родила сына. Максим был здоровым мальчиком, крепким. Я только порадоваться могла за подругу.

- А ты крестной у Максима будешь? – спросила Рита в весны.

Конечно, я согласилась. Мне приятно было, что мне эту ответственную роль подруга доверила. Но не суждено мне было примерить ее на себя.

В этом году Даше исполнилось 3 года. И мне пришло время выходить из декретного отпуска. На работе же меня ждали.

В сад отдать дочку я не могла. И поэтому мы наняли няню, чтобы она присматривала за Дашей в будние дни, пока мы с Вовой на работе.

Я стала ходить в офис, но длилось это всего месяц. Потом няня не справилась с нашим особенным ребенком, отказалась к нам приходить. А нового человека мы не смогли найти, который согласился бы с Дашей быть целыми днями.

- Придется увольняться, - сказала я мужу. - Другого выхода нет. Родители не справятся с Дашей. Я даже просить их не буду.

Вова поддержал меня, сказал, что мы и на его зарплату нормально сможем жить. А его еще и повысить должны были, поэтому с деньгами проблем не предвиделось.

Так получилось, что после увольнения с работы я не виделась долго с Ритой. Она мне позвонила уже, когда дату крестин знала, спросила, какие у меня планы на этот день.

- Я приду, не переживай, - сказала я.

И в том же разговоре я рассказала Рите, что уволилась с работы, что сижу теперь дома. И она как-то сразу замялась, тон ее стал прохладным. Рита сказала, что занята, что перезвонит. Но от нее так и не поступило больше ни одного звонка.

Я решила, что подруга просто занята подготовкой к важному мероприятию, поэтому не стала навязываться и напоминать о себе.

За пару дней до крестин я сама набрала подругу, спросила, куда именно мне приходить. И Рита наконец-то карты все раскрыла мне.

- Ты не будешь крестной у моего мальчика, - сказала она. – Зачем нам нищенка? Ты с нормальной работы уволилась, потому что твоей левой ноге этого захотелось. И как тебя после этого воспринимать? Нет, неудачница мне не нужна.

Мне так обидно стало. Я ради своего ребенка уволилась с работы. Это не просто так. И как Рита, которая сама мамой стала недавно, может не понимать этого?

- Крестная состоятельной должна быть, - сказала потом еще подруга. – И такую мы уже нашли. Оказалось, что на тебе мир не сошелся клином. А ты без копейки денег сидишь, подарков от тебя не дождешься. И не надо мне про своего мужа рассказывать. Он зарабатывает деньги, а не ты.

С тех пор с Ритой я не общалась. И я не собираюсь этого делать. Я не понимаю, как можно судить человека по достатку.

- Все правильно ты делаешь, - поддержал меня муж. – Если Рита не понимает и не знает всех наших обстоятельств, тои и не нужно ей ничего объяснять. Она все равно понять не сможет никогда.

Я не желаю подруге того, чего что я прохожу сейчас. Пусть ее ребенок будет здоров. Но к себе я ее не подпущу больше, даже если она попросит прощения за свои гадкие слова.