- А с кем я только что говорил? - начальство запрещает пользоваться телефонами на работе, но само звонит и подставляет тем самым

Я работаю в организации, которая занимается уборкой территорий, приведением их в порядок, озеленением города. Там я занимаю рядовую должность.

Мне приходится спиливать деревья, косить газон в летнее время. Зимой я расчищаю снег с помощью специальной техники. Короче, много разных обязанностей у меня.

Устроился я в эту компанию несколько лет назад. И сразу мне было сказано, что никаких разговоров по телефону не должно быть.

- Когда мы на объекте работаем, начальство может мимо проезжать, - сказал бригадир. – И нельзя, чтобы кто-то увидел у тебя телефон в руке. За это премий лишают.

Я – не любитель зависать в социальных сетях и общаться часами с кем-то. Поэтому для меня запрет телефона на работе не был чем-то ужасным. Я даже рад был, что есть вполне легальный повод не отвлекаться на посторонние разговоры.

Я приступил к работе. В первые дни все было в новинку, я немного путался. Но потом я познакомился с коллегами, адаптировался ко всему и втянулся в процесс работы.

Про телефон я не вспоминал, пока работал. Достать я его мог в перерыве на обед, чтобы позвонить жене или сыну.

Как-то заболел наш бригадир. И Кирилла, с которым мы работали в тот день, попросили быть на связи.

- Если понадобится что-то дополнительно сделать, я тебе буду звонить, - сказал Кириллу Даниил Григорьевич, руководитель нашего начальника.

Кирилл отвечал в течение дня на звонки начальника. И тогда ничего не было за это. Наоборот, наш временный начальник просил быть на связи и брать трубку.

- Видимо, на звонки руководства, можно отвечать, - сказал Кирилл.

Так продолжалось несколько дней. А потом уже вышел наш бригадир, взял на себя обязанность общаться с начальством и задачи от него новые получать.

Все было нормально до недавнего времени. А пару месяцев назад уволился бригадир наш. И на его место временную замену нашли сначала, но не справился тот сотрудник.

Поэтому мы работали непосредственно с Даниилом Григорьевичем. Он стал утром нам давать задания, после чего мы отправлялись выполнять их.

Потом нам дали временного человека, который обязанности бригадира выполнял. Но он в нашей работе ничего не смыслил, поэтому даже не мог толком передать, что именно говорило руководство. И Даниил Григорьевич быстро понял, что проблема имеется.

- Звонить буду любому из вас, - сказал он нам. – Будьте на связи. А Тимофей будет просто контролировать, чтобы порядок был, будет инвентарь вам выдавать и принимать обратно его.

И Даниил Григорьевич нам звонил, если что-то срочно нужно было сказать, обсудить, если на другой объект нам нужно было перейти.

Как-то раз начальник набрал меня. И я с ним проговорил 5 минут примерно. Тимофей в это время был в поле моего зрения, но я не акцентировал на нем внимание.

Вечером ко мне подошел Даниил Григорьевич. И он спросил, почему я пользовался телефоном. А также он добавил, что ему Тимофей сказал, что я это делал.

- Вы же сами мне позвонили, - сказал я.

Даниил Григорьевич согласился, сказал, что так и было. Но только такая история из раза в раз стала повторяться. И не только со мной так происходило.

Тимофей рассказывал Даниилу Григорьевичу, что мы пользовались телефонами. И он из-за этого в конце рабочего дня бушевал.

Мы между собой договорились, что на его звонки отвечать не будем. Но только это не помогло. Начальник Тимофею звонил, а тот уже давал кому-то из нас трубку, чтобы мы говорили с Даниилом Григорьевичем.

Только и это нас не защитило. Тимофей говорил начальнику, что мы пользовались телефоном. При этом он «забывал», что сам нам трубку давал.

На днях я в такую ситуацию попал. Я поговорил с Даниилом Григорьевичем по своему телефону. А через 5 минут ко мне подошел Тимофей и протянул свой мобильник.

- Ты там с ума сошел? – услышал я голос Даниила Григорьевича. – Ты хочешь без премии остаться?

Мое терпение подошло к концу. Я на начальника даже орать начал.

- А с кем я только что говорил? – спросил я. – И нечего угрожать мне!

Даниил Григорьевич замолчал, потом вообще положил трубку. Мои коллеги поддержали меня, сказали, что я прав в этой ситуации. Я и без них это знал.

Если у меня хоть часть премии заберут, то я уволюсь. Начальник специально, мне кажется, подставляет нас, чтобы потом был повод поругать и оставить без денег.