– Я много трачу, чтобы вас прокормить, – сказал нам с дочкой муж и начал делить еду на «свою» и «нашу»

Мы с Олегом женаты одиннадцать лет, нам обоим по тридцать пять. Дочке Алисе девять. Раньше я работала в офисе с девяти до шести и каждый вечер стояла у плиты. Теперь у меня новый проект, и домой я прихожу, когда Алиса уже спит. Готовить стала по выходным, сразу на неделю.

Только эта неделя заканчивается в воскресенье к обеду. Я закрываю последний контейнер, а к вечеру он уже пустой. Олег съедает все, что я наготовила на семь дней, за два дня.

В понедельник он приходит с работы злой. Открывает холодильник, смотрит на пустые полки и начинает кричать.

– И что мне теперь есть? Опять макароны? Я целый день работал, а дома даже супа нет!

Я объясняю, что у меня тоже работа и я физически не успеваю.

– Тогда пусть Алиса ест поменьше. Вон какие деньги я трачу на продукты, чтобы вас прокормить!

Я сначала думала, он шутит. Но нет. Он выделил себе отдельную полку в холодильнике, поставил туда ветчину, сыр и творог. Сказал, что это его еда, и чтобы мы ее не трогали.

А вчера я зашла на кухню и застала такую картину. Олег стоит у плиты, ест мой борщ, который я варила на всю семью. Ест большими ложками прямо из кастрюли. Рядом лежит противень, где было двадцать котлет. Осталось три.

– Ты же сказал, что мы тебя объедаем, – говорю я.

– Я работаю, мне нужно хорошо питаться! – отвечает он с набитым ртом.

Тут выходит Алиса:

– Пап, а почему ты ешь из кастрюли? Мама же всем накладывает.

Он ничего не ответил, только буркнул что-то про то, что мы не ценим его усилия.

Я не против готовить. Я устаю, но это не проблема. Проблема в том, что человек, который называет себя главой семьи, делит еду на «свою» и «нашу». И при этом не стесняется есть то, что я готовила для всех.

Вчера он снова сказал, что Алиса ест слишком много. Я посмотрела на ее тарелку – там была половина котлеты и немного пюре. Ей девять лет, она растет.

Решила больше не готовить по выходным – теперь варю ровно столько, сколько съедаем за один раз, и складываю остатки в контейнеры с подписью «на завтра». Олег сначала обрадовался, но через два дня обнаружил, что его полка пуста, а на плите стоит маленькая кастрюля с супом на три порции.

– Это еще что за диета? – спросил он, заглядывая в холодильник.

– Это не диета, – ответила я, – это ужин на сегодня, а на завтра я приготовлю снова. Он хмыкнул и ушел в комнату, а вечером я заметила, что он тайком доел порцию, которая осталась на завтра.