– Я же для тебя стараюсь, – деверь расстался с женой и теперь пытается развести нас с мужем

Я смотрела, как Андрей закидывает в багажник свой дорогой чемодан, и чувствовала глухое раздражение. Мы готовились к этой поездке на озеро три месяца, и я так хотела побыть просто вчетвером: мы и дети. Но вместо этого на заднем сиденье, под одобрительное "кивок" мужа, уже восседал его младший брат Олег.

– Андрей, а давай честно? – спросила я, когда мы отошли подальше от машины. – Зачем? Мы же договаривались, что это наше семейное время.

Муж вздохнул, поправляя очки:

– Олегу сейчас тяжело. Квартиру продал, с работой не сложилось. Побудет с нами неделю, проветрится.

– Ему тридцать пять, – процедила я сквозь зубы. – И он "проветривается" уже третий год за наш счет. Андрей, это не смешно.

– Аня, не начинай, – он мягко сжал мою ладонь. – Мы же семья.

Семья. Это слово действовало на мужа как красная тряпка на быка. Ради "семьи" он отдал брату свою старую машину, заплатил за его учебу, которую тот так и не закончил, и каждую пятницу выслушивал нытье о несправедливости жизни.

Первые дни я старалась держать лицо. Утром мы загорали на пирсе, дети плескались в воде, и я почти поверила, что Олег не испортит отдых.

– Слушай, Ань, – протянул он за ужином, отодвигая тарелку с ухой. – А ты не пробовала соль поменьше класть? А то у меня с вечера давление скачет.

– Кладите сами, – спокойно ответила я.

– Ой, да ладно, – он оскалился в улыбке, глядя на брата. – Просто я помню, Андрюха, ты с Наташкой встречался, у нее уха – закачаешься. Вот была женщина – хозяйка.

Андрей неловко кашлянул, бросив на меня быстрый взгляд. Я промолчала, но вечером, когда дети уснули, высказала мужу все, что думаю о его брате и его "идеальной" Наташке.

– Ань, он просто не подумав ляпнул, – устало отмахнулся Андрей.

– Он никогда не думает, – отрезала я. – Зато прекрасно считает деньги в моем кошельке. Сегодня он спросил, почему у меня новый телефон.

Муж промолчал, и я поняла, что разговор снова не получится.

На пятый день я вернулась с утренней пробежки и услышала голоса из-за угла дома. Олег что-то втолковывал Андрею вполголоса, но я разобрала каждое слово:

– Ты не заметил? Светка из тридцать второй, ну, которая развелась, – она же вон как на тебя смотрела, когда мы в магазин заходили. Анька твоя вечно с недовольной мордой ходит, а та – улыбчивая, веселая.

– Прекрати, – глухо ответил Андрей.

– Да я ж для тебя стараюсь, – не унимался Олег. – Жизнь-то одна. А твоя Анька только и умеет, что деньги на свои салоны тратить. Небось, и наследство от бабки уже все спустила, пока ты пашешь.

Я вышла из-за угла так тихо, что оба вздрогнули. Олег побледнел, а Андрей застыл с виноватым лицом.

– Олег, – сказала я. – Ты забываешься. Ты отдыхаешь на деньги, которые я заработала, пока ты "искал себя". И ты смеешь обсуждать, на что я их трачу?

– Ань, он не хотел… – начал было муж.

– Андрей, помолчи, пожалуйста, – я даже не повысила голос. – Ты вечно с ним сюсюкаешься, как с малым ребенком. Но я не обязана. Олег, собирай вещи. Через час уходит автобус в город, я отвезу тебя до остановки.

Олег перевел взгляд на брата, явно ожидая заступничества. Андрей открыл рот, но я перебила:

– Ты обещал нам "семью". Вот она, – я кивнула на дом, где возились дети. – А это – паразит, который плетет гадости у тебя за спиной.

Олег смотрел в землю, сцепив руки в замок. Андрей тяжело вздохнул и забрал ключи от машины.

– Поехали, – коротко бросил он. – Я сам отвезу.

Сборы заняли пятнадцать минут. Олег уехал, даже не попрощавшись со мной. Я сидела на крыльце, чувствуя, как отпускает напряжение. Вернулся Андрей часа через полтора, молча сел рядом.

– Ты злишься? – спросила я.

– Нет, – он помолчал. – Я думал, что защищаю его, как в детстве. А он просто привык, что я тащу его на себе. Спасибо, что одернула. Мне стоило сделать это лет пять назад.

– Лучше поздно, – я устало улыбнулась. – Чем никогда.

Мы посидели еще немного, глядя, как заходящее солнце золотит воду. В доме смеялись дети. Теперь отдых действительно начался.