— Я в твои годы матерью уже была. — Свекровь лезет в личную жизнь внучки, не стесняясь в выражениях

С мамой мужа, Аллой Евгеньевной, мы никогда не были близки. Она человек старой формации, привыкла жить без оглядки на чужие границы. Я же всегда считала, что даже у самых родных людей должно быть что-то личное, неприкосновенное. Из-за этого мы и не сошлись характерами. Но до открытых стычек дело не доходило, я просто вежливо соблюдала дистанцию.

Все изменилось, когда наша Ксюша выросла и привела знакомиться своего молодого человека. Миша нам понравился — спокойный, надежный парень. Они вместе учились, вместе снимали квартиру, и в их отношения я принципиально не вмешивалась, считая дочь достаточно взрослой.

А вот бабушку буквально прорвало. На очередном семейном обеде она с места в карьер взялась за внучку.

— Ксюш, а Миша твой что же, никак с предложением тянет? — поинтересовалась Алла Евгеньевна, глядя поверх очков.

Ксюша чуть заметно напряглась, но ответила спокойно:

— Мы пока просто живем, ба. Нам и так хорошо.

— Хорошо им, — фыркнула она и тут же выдала: — Вот я в твои годы уже матерью была. Может, у вас какие проблемы? Ты только скажи, я врача хорошего знаю.

Я видела, как у дочери заалели щеки от такого напора. Терпеть этот допрос с пристрастием дальше было невозможно.

— Алла Евгеньевна, — вмешалась я, — это уже совсем не наше дело. Зачем вы человека в краску вгоняете?

Свекровь развернулась ко мне, сверкнув глазами.

— Я беспокоюсь о ребенке, — отчеканила она. — Это мое право. Стыдно мне, бабушке, о таком спрашивать?

— Стыдно, — не выдержала я. — Но если вы считаете, что это норма, давайте тогда с вас начнем.

Она запнулась, не ожидая отпора. Я же спокойно продолжила, глядя ей прямо в глаза: — Раз у нас тут вечер откровений, просветите молодежь. Вы с дедушкой познакомились и через пару месяцев поженились. Наверняка, было у вас какое-то особенное... умение, раз он так быстро созрел. Расскажите подробнее, Ксюше как женщине очень интересно перенять опыт. С чего вы начинали?

Алла Евгеньевна побелела.

— Бессовестная, — прошипела она. — Ксюшеньке просто повезло, что она на тебя характером не похожа. С твоей-то наглостью каши не сваришь.

Свекровь демонстративно ушла, оставив нас в покое. Когда входная дверь захлопнулась, дочь подошла и молча меня обняла. Было видно, что она испытала огромное облегчение.