- Я своего не отдам, - свекровь после развода пришла с весами и линейкой, чтобы поделить продукты

Развод у меня прошел спокойно и мирно. Мы с Арсением поговорили, решили, что дальше не может быть парой, после чего подали заявление на развод.

Я не жалела и не жалею о том, что пошла на такой шаг. Изжил себя наш брак. И произошло это не без участия свекрови. Надежда Романовна приложила руку к произошедшему.

Мы с мужем сразу после свадьбы стали жить отдельно от родителей. Но это не отменяло того факта, что свекровь в нашей жизни присутствовала.

Надежда Романовна через день приходила к нам. И всякий раз она придиралась ко мне, обвинялась меня в том, что я о себе только думаю, что я использую ее сына.

- Он же тебе ради денег нужен? – говорила она. – У тебя уже шкаф ломится, потому что ты на деньги моего сына себе постоянно что-то покупаешь. А о нем ты подумала?

У меня была своя квартира. В ней мы и жили. И работала я столько же, сколько и Арсений. Кстати, зарплата у меня была не многим меньше, чем у супруга. В чем проблема? Только свекровь ее здесь видела.

Сам Арсений был слишком мягким по своей натуре. Не мог он никому возразить, а особенно своей матери.

- Мама, не надо, может, - это тот максимум, который мог сказать Арсений.

Я со временем стала игнорировать свекровь, хоть это все тяжелее становилось. Помню, как ей не понравилось, что Арсений пылесосит квартиру.

- Ты уже на шею к моему сыну села и ноги свесила! – орала свекровь. – Сама-то на диване лежишь!

Я на диване лежала, потому что беременна была, плохо себя чувствовала. А муж сам вызвался мне помочь. Не вижу в этом ничего ужасного.

Декретный отпуск многое определил. Я сидела с ребенком дома, семью содержал Арсений. И свекровь не устраивало это. Ей казалось, что я даже в декрете должна сама на себя зарабатывать.

Арсению Надежда Романовна эту идею внушала постоянно. И хоть муж пытался возражать, делал вид, что он не разделяет мамино мнение, на него все равно эти наставления влияли.

Со временем муж перестал мне помогать по дому, потому что начал считать это женской обязанностью. И деньги мне приходилось выпрашивать у него, а потом отчитываться за то, что я потратила.

К концу декретного отпуска я так устала, что у меня не было сил ругаться с мужем,, спорить по поводу тех же денег, его установок, навязанных свекровью.

Я собрала ребенка в садик, сама вышла на работу. На меня сразу же упало много новых обязанностей. Я сильно уставала. А еще дочка с трудом привыкала к саду, к группе, капризничала.

- Ребенок – это твоя забота, - сказал мне как-то Арсений, когда я о помощи его попросила. И тогда у нас состоялся непростой разговор.

Я предложила развестись. А Арсений и согласился. Мы поговорили, обсудили важные моменты, а на следующий день подали заявление на развод.

Арсений попросился пожить у меня какое-то время, пока квартиру не снимет. Я и не стал возражать. Мне только странно было, что он к матери не переехал. Но тут я не стала задавать вопросов. Меня это уже не касалось.

Через несколько недель Арсений отдал мне ключи, сказал, что нашел квартиру, что переезжает. Я и не стала его задерживать. Замки при этом я не подумала поменять. А напрасно.

После переезда Арсения ко мне наведалась свекровь. Я пришла с работы и застала ее у себя на кухне. Она проводила ревизию холодильника.

- я своего не отдам, - сказала Надежда Романовна. – Эти продукты вы с сыном моим покупали, поэтому половина должна ему достаться.

Мне смешно стало. Я не препятствовала свекрови, дала ей забрать все, что она хотела. При этом она честно все поделила.

Крупы Надежда Романовна на весах взвешивала, яблоки, колбасу делила поровну. Даже половинку лимона она измерила и разрезала на две части.

Я в это время искала номер мастера, который поменяет замок. И быстро он нашелся на просторах Интернета.

Когда надежда Романовна закончила и ушла, я закрыла за ней дверь. А через час ко мне ушли пришли менять замок. Мастер быстро справился.

И не напрасно я так поторопилась. На следующий день Надежда Романовна снова пришла ко мне, но не смогла открыть своим ключом дверь.

Она стала скандалить, но я пригрозила ей полицией. А разборок ей не хотелось, поэтому она ушла. И я очень надеюсь, что больше я ее не увижу никогда.