– Я сам буду выдавать тебе наличные на неделю, – забота любимого обо мне постепенно стала душить

Когда Игорь предложил съехаться через месяц после знакомства, я восприняла это как знак серьезных намерений. Он сказал, что устал от гостиничных встреч и хочет нормального семейного уклада. Никто из моих подруг так быстро не переходил к быту, и я чувствовала себя избранной. Мы сняли однокомнатную, и в первый же вечер Игорь выдал фразу, которая врезалась в память:

– Теперь я отвечаю за нас обоих. Привыкай, что все бытовые вопросы беру на себя.

Я тогда порадовалась. Вспомнила маму, которая тащила двухкомнатную квартиру и отца-мечтателя, вечно забывавшего оплатить квитанции. Вспомнила старшую сестру, чей муж годами не мог найти работу, зато часами рассуждал о справедливости мироздания. А тут – мужчина, который с порога заявляет о своей доле груза. Я решила, что вытянула счастливый билет.

Первые недели меня умиляло, что Игорь проверяет сроки годности продуктов перед покупкой и сам записывает нас к стоматологу. Потом он мягко попросил перевести мою зарплату на общий счет, объяснив, что так удобнее копить на отпуск. Я согласилась – какая разница, если деньги общие.

Через пару месяцев появился ежедневник. Игорь завел привычку записывать мои планы на день. Спрашивал, во сколько я выйду с работы, по какому маршруту поеду, с кем буду обедать. Я сначала отвечала подробно, потом начала раздражаться, но он гасил любой протест одной интонацией:

– Я просто хочу быть уверен, что ты в безопасности. Город большой.

Мне стало тесно от этой заботы, когда Игорь решил, что мой гардероб нуждается в ревизии. Он не запрещал вещи – он выкладывал их на кровать и объяснял, почему каждая кофта неудобная или неуместная. Я смотрела на свои джинсы и футболки, и чувствовала, как съеживаюсь внутри.

– Ты же хочешь выглядеть достойно рядом со мной, – не спрашивал, а констатировал Игорь.

Однажды в пятницу я задержалась у коллеги на чай. Не предупредила, потому что телефон сел. Дома меня встретил ледяной взгляд и разложенные на столе распечатки со счета. Игорь выяснил, что неделю назад я купила себе журнал и пачку соленого арахиса без его ведома.

– Тратить деньги на ерунду, когда мы копим на зимние шины? И не отвечать на звонки? – он не повышал голоса, но паузы между словами были тяжелыми, как плиты.

Я попыталась объяснить про севший телефон, про то, что сто рублей не разорят бюджет. Игорь слушал, кивал, а потом сказал:

– С завтрашнего дня я сам буду выдавать тебе наличные на неделю. Так спокойнее.

Утром он действительно положил на тумбочку несколько купюр и список необходимого. В графе «личное» стоял прочерк. Я стояла с этими деньгами в руке и чувствовала, как что-то ломается окончательно.

Развязка наступила банально. Я купила билеты в кино на дневной сеанс, потому что хотела два часа отдыха в темном зале. Игорь узнал. Вечером он встретил меня на кухне с распечаткой моего маршрута за день.

– Ты следишь за мной, – произнесла я вслух то, что боялась признать полгода.

– Я забочусь, – поправил он.

Через три дня я уехала к сестре. Мама звонила, уговаривала одуматься, говорила про надежное плечо. Сестра молча налила чай и убрала вещи в шкаф. Я сидела на чужой кухне и не знала, что будет завтра. И это оказалось лучшим из чувств за последние месяцы.