- Я не хотела на тебя свои проблемы вешать, - мама годами меня обманывала

У нас с Артуром времени все меньше и меньше становится. И мы сами такую жизнь выбрали, ведь с самого начала отношений мы решили, что хотим большую семью.

Я сама родом из села. Оно большое, можно сказать, что больше на городок похоже. Там садик и школа имеются. В большой город я перебралась, когда учиться в университет поступила. Тогда же я познакомилась с Артуром. Мы поженились, в ипотеку взяли сразу четырехкомнатную квартиру, чтобы потом про расширение не думать уже. А потом у нас пошли дети. Я родила первую дочку Лизу, а через пару лет и мальчик Боря у нас появился. Таким составом мы еще ездили в гости к моей маме, потому что реально было выкроить на это время. А потом у меня родились еще Настя и Мирон. И с тех пор моя жизнь стала напоминать день сурка. Я мечусь между садом, школой, поликлиникой, магазином и домом. На работу я хожу, но на полставки только я устроена. На большее меня не хватает, потому что  о детях нужно заботиться. Муж работает много. У него бывает один выходной в неделю. Его он тратит на семью, на детей, помогает мне по дому. На встречи с друзьями мы крайне редко выбираемся. Родители мужа не могут сидеть с нашими детьми, потому что здоровье уже не то, сил нет. И живут они на другом конце города, не так часто вырваться к нам могут А о моей маме и речи не может быть. Она живет в том же селе, что и раньше, работает, выбраться не может к нам.

Как я уже говорила, мама моя не видела младших внуков, потому что с ними приехать у нас не было возможности. Мы ей фото и видео отправляли с ними, чем все и ограничивалось. С мамой после рождения четвертого ребенка у меня не так часто получается общаться. Но все же звонила ей и звоню часто, спрашиваю, как дела, как здоровье.

- Все в порядке, все, как и было, - отвечает мама.

То же самое она про работу говорила долгое время. По ее словам получалось, что там все без изменений. Мама свой частный садик открыла, когда я еще в школу ходила. Она арендовала помещение, оформила официально свою деятельность. Спрос на ее услуги был огромным. В муниципальном саду не хватало мест, а рождалось в наших краях много детей. И поэтому родители вели малышей к моей маме, чтобы была возможность выйти на работу. Я не переживала за деятельность мамы никогда. До недавнего времени мне казалось, что ничего не изменилось, что она так и работает. И сама она так говорила. А недавно выяснилось совсем обратное.

Я в тот день пошла на рынок за продуктами. Там я встретила мамину знакомую. Тетя Инна из села приехала на наш базар, чтобы купить все необходимое.

- Как тебе не стыдно? – спросила она. – Мать там от одной зарплаты до другой живет. Болеет, не может себе  лекарства купить. А ты тут шикуешь, нога за ногу ходишь. Хоть бы приехала к ней, помогла что-нибудь по хозяйству, не говоря о чем-то большем. Можно было бы и деньгами матери помочь!

Я опешила. Я не понимала, о чем речь идет. Я так и сказала тете Инне, попросила ее объяснить, что происходит.

- А мама тебе не сказала? – спросила она. – У нее же садика своего уже нет, она нянечкой в государственном саду работает, еле устроилась туда. Сама же понимаешь, что вакансий у нас в селе не так много. И живет она теперь довольно скромно.

Я поблагодарила тетю Инну за информацию, после чего попрощалась с ней. Из дома я уже позвонила маме, спросила у нее, как дела, что нового. И она вновь ответила, что все без изменений.

- А как же закрытие садика? – спросила я. – Чего ты промолчала об этом? почему про проблемы со здоровьем не сказала? - Я не хотела на тебя свои проблемы вешать, - коротко ответила мама. – Ты все равно помочь не можешь, а так ты хоть не нервничаешь.

Я съездила к маме в гости после того разговора. Взяла я с собой всех своих детей. Я обратила внимание, что у мамы уже не так все шикарно и дорого дома, что она живет очень скромно. Хуже всего то, что я сама не могу ей помочь. У нас денег хватает, но лишних не водится. И это меня гложет теперь. В то же время мне обидно, что мама от меня скрывала такие важные вещи. Мне кажется, что она должна была сказать правду, хоть она и неприятная.