Внучка будет учиться в московском вузе, а дочь с зятем требуют от меня денег на покупку жилья для нее

Многие осуждают стариков за прижимистость, а я считаю — это молодежь совсем границы потеряла. Мы с мужем, пока он был жив, тринадцать лет ютились в крохотной комнатушке при фабрике. Там и дочку мою, Свету, растили. Уже позже, перед самой его смертью, нам дали эту двушку, где я сейчас одна обитаю.

Дочь с зятем после свадьбы сразу вселились в пустующую трешку его покойной матери. Вот и замашки у них всю жизнь барские.

Я не говорю, что дети должны мучиться, как мы. Но если всё падает в руки само, откуда взяться благодарности?

Радует только внучка, Полина. Характер у нее мой, упертый. Мать ее с пеленок нарядами заваливала, а девочка выросла умницей. В этом году Поля окончила школу с блестящим аттестатом и легко прошла по баллам в несколько столичных академий. Уезжать она хотела всегда, не скрывала.

— Бабуль, ну что мне тут ловить? — рассуждала она прошлой осенью. — Кроме торгового центра да рынка, идти некуда. Всю науку делают только в больших городах.

На днях дочь позвонила радостная: Полину зачислили в Москве. Сбылась мечта девчонки.

— Мам, ждем тебя в субботу на торжественный обед, — щебетала Света. — Отметим поступление. Паша как раз из столицы вернется, а Полина пока там побудет, осваивается. Мы ей сняли апартаменты, пусть привыкает к самостоятельности.

Я тогда пропустила мимо ушей фразу про апартаменты, радость за внучку затмила тревогу.

В выходной я нажарила целую гору мясных пирожков и отправилась в гости.

За столом говорили только о московских перспективах. И тут я спросила напрямую — дали ли Полине койку в общежитии?

Света аж вилку уронила.

— Какое общежитие? Там же антисанитария и чужие люди! Мы с вами посоветоваться хотели, это серьезный вопрос.

Я насторожилась. Что значит «посоветоваться»? Деньги-то у них свои, я на пенсии, чем помогу?

— Мы тут подсчитали, — важно начал зять, — и решили брать для дочери однокомнатную квартиру. Пять лет снимать угол — выброшенные средства. Ипотека выходит посильная. Полина выучится и останется там жить.

— Ну, а ты, мать, добавляй свои семьсот пятьдесят тысяч на первоначальный взнос, — закончила дочь, глядя на меня в упор. — У тебя же на книжке есть, мы знаем. Не чужие ведь.

Они требуют от меня почти всё, что я скопила с пенсии за десять лет! На что я жить буду, если вдруг прихватит сердце?

Я сказала твердо: нет. Молодой здоровой девке в восемнадцать лет квартира в собственность — только голову вскружит. Начнет там шашни водить вместо учебы, а мать с отцом за тридевять земель. Пусть сами выкручиваются.