– Ты вообще никто, сирота безродная, – сестры мужа тянули из него деньги и закатили истерику, когда я вмешалась

Я выросла в интернате, родителей своих не помню. Учреждение попалось хорошее: мне помогли выучиться, а после выпуска дали квартиру.

Когда познакомилась с Кириллом, он сразу узнал про мое прошлое — я не скрывала, что я детдомовская. Кирилл отреагировал спокойно, даже обрадовался, сказал, что у него родни много, теперь и у меня будет. Но с его семьей все вышло иначе.

Его сестры, Марина и Оля, меня невзлюбили сразу. Смотрели как на пустое место. Родители пытались быть вежливыми, но чувствовалось напряжение. Только бабушка мужа отнеслась по-человечески. Она взяла меня за руку и сказала:

– Не переживай, милая. Глаза у тебя ясные, значит, и душа чистая.

К сожалению, она ушла до нашей свадьбы. Расписались мы скромно, я не хотела пышных торжеств. Стали жить в моей квартире, копили на жилье побольше. Денег не хватало, потому что сестры мужа часто просили у него финансовой помощи. То на шубу, то на отдых. Я возмутилась, и мы поссорились с Кириллом. Он пообещал больше не спонсировать их капризы.

– Это его деньги, и он сам решает, кому помогать! Ты вообще никто, чтобы указывать. Где тебе понять, что такое семья, ты же в детдоме росла.

Я промолчала, слышала это сотни раз.

Через пару лет мы купили жилье, я ушла в декрет. А потом случилась беда: родители Кирилла погибли. Горе свалилось внезапно. Золовки появились лишь на похоронах, денег не дали, зато сразу начали делить наследство. Кирилл, видя такую жадность, отказался от своей доли в их пользу, а я не спорила.

После смерти родителей муж запил. Однажды ночью он упал с лестницы на работе, сильно ударился головой. Врачи боролись за его жизнь, но предупреждали, что последствия будут тяжелыми. Я осталась одна с грудным ребенком на руках и с кредитом.

Я позвонила сестрам. Они посочувствовали в трубку, но денег не дали. Сказали, что своих проблем хватает. Женщины, которые только что получили наследство, не нашли копейки для родного брата.

Выкарабкались мы сами. Помогли друзья, коллеги, соседи. Кто-то сидел с ребенком, кто-то привозил еду, кто-то просто поддерживал словом. Кирилл сейчас восстанавливается, учится ходить. Это долго и трудно, но мы справимся.

Я часто вспоминаю слова золовки про то, что я не знаю, что такое семья. Странно, но именно посторонние люди оказались ближе, чем те, кто называл себя родней.